Прокофий и Свет Желаний

– Ну, я бы на его месте, тоже не особенно радовался, – неожиданно для себя ответил Прокофий. Он вдруг осознал, что ему будет не так-то легко покинуть мир, где он прожил всю жизнь. – Хотя, может, он просто не доволен своим костюмом?

Прокофий вспомнил о Тельмане – интересно, что бы тот сказал?

– Смотри, вот он, – вдруг взволнованно прошептала Твинкл.

– Тельман? – обрадовался было Прокофий.

– Да нет же, мистер Прэнтис, мой сосед, о котором я вам говорила, помнишь?

Услышав это, Прокофий разочарованно вздохнул и без особой охоты обратил взгляд туда, куда указывала Твинкл.

Высокий худой волшебник в атласном пиджаке переминался неподалеку с ноги на ногу и настороженно всматривался в темноту, где, дожидаясь своей очереди на одном из «пеньков», стоял теперь его сын.

Простодушный взгляд мистера Прэнтиса и приятные черты лица совсем не таили злобы. Скорее всего, в том, что произошло с ним и тем другим волшебником виновато ускорение магии. Не такое уж оно безобидное.

Прокофию вдруг стало неловко и даже немного жаль мистера Прэнтиса. Он поспешил отвернуться, чтобы колдун не подумал, будто Прокофий на него таращится.

А тем временем магический свет выхватывал из сумрака все больше и больше фигур. Они стояли кругом на каменных плитках, улыбались, радостно махали знакомым в толпе и застенчиво поправляли на себе одежду. Размышляя о Тельмане и мистере Прэнтисе, Прокофий почти и забыл, что Ману тоже должна быть где-то среди них. И все же, он угадал в темноте ее силуэт еще до того, как свет полностью озарил фигуру девочки и прозвучали громкие аплодисменты.

Ману прямо и гордо стояла на своем каменном столбике в одном из рядов, возвышавшихся друг над другом. На ней было воздушное золотистое платье, а взгляд сиял восторгом – похоже, она во всю наслаждалась долгожданным вечером. Найдя глазами в толпе Прокофия и Твинкл, Ману радостно им помахала.

– Какая же она красивая! – восхищенно протянула Твинкл. – Я тоже хочу скорее побывать на ее месте! Вся эта церемония такая чудесная.

– Похоже, ей там нравится, – улыбнулся Прокофий.

И вот, когда наконец каждый столбик был занят и отзвучали аплодисменты, пришло время для прощальных речей. Ребята сердечно благодарили наставников, говорили добрые слова своим семьям, рассказывали о любимых местах, по которым будут очень скучать. Но какого же было удивление Прокофия и Твинкл, когда Ману тоже начала говорить.