Пеший камикадзе. Книга первая

Придётся потратить время на терпеливое и тщательное наблюдение со стороны, до тех пор, пока ты во всём не убедишься. К счастью, время у тебя есть. И наблюдение не составит особых трудностей.

– Я разберусь с ним, деваша. Клянусь Всевышним!

– Иди во имя Аллаха, с именем Аллаха и во имя религии пророка Аллаха, не допускай излишеств, не отрезай голов неверным, не нарушай обет, не убивай стариков, женщин и детей, не руби деревья – если в этом нет нужды, – сказал бледнолицый мужчина преклонного возраста.

От негромкого стука в дверь, толком ещё не проснувшись, Ваха рывком сел на кровати и выдернул из-под подушки пистолет.

За окном серел рассвет.

– Кто там? – спросил он.

– Это я, тётя Айшат. Ты просил разбудить тебя.

– Спасибо, тётя. Я поднялся.

Он посмотрел на часы. Они показывали половину пятого.

– Ты останешься на обед? – спросила Айшат.

– Нет, тётя. Не смогу.

– Как знаешь, – сказала она и ушла.

Ваха откинулся на подушку и на минуту прикрыл глаза. Времени для подготовки было достаточно.

Риска никакого, все преимущества у него, но дядя Докку просил относиться к русскому серьёзно и не допускать небрежности.

Несмотря на то, что задача была несложной, с половины шестого он занял пост у окна, за шторой. В три минуты восьмого на залитую мягким утренним туманом улицу ступили люди, облачённые в камуфляж. Но интересовал Ваху только один из них в костюме земляного цвета. Вскоре Ваха его заметил. Он неспешно двигался мимо домов на противоположной стороне улицы, прихрамывая и шатаясь.

Ваха поднёс бинокль к глазам. Теперь он имел возможность рассмотреть своего заклятого врага во всех подробностях. Лицом русский не был глуп, но и дюже умным не показался, был он каким-то красным и припухшим не то от пьянства, не то ото сна.

'И это достойный оппонент? – усмехнулся Ваха, вспомнив слова дяди. – Не очень похоже, но пусть… Только с врагом ему железно не повезло'.

Бис застыл у покосившегося забора, вдохнул полной грудью, раздул щёки и выдохнул мелкими толчками.

– Неужели пьяный? – Ваха отнял бинокль от глаз.

Теперь он наблюдал за улицей сквозь шторы, прильнув к ним вплотную.

– Приходилось здесь бывать? – спросил он русского, как если бы тот мог его слышать. – Тебе хорошо знакома эта улица, ведь так?

От тёплого дыхания штора колыхнулась, но этого было недостаточно, чтобы Ваху заметили. Он зевнул прокисшим ртом и жадно улыбнулся, предвкушая скорую расправу над злейшим врагом, которому желал смерти.