Пеший камикадзе. Книга первая

– Стой! Куда прёшь! Колоши для начала оботри, – остановил Бис кинолога, – а то занесёшь сейчас в новый храм здоровой пищи полпесочницы грязи.

– На свои посмотри.

Подпихнув игриво друг друга локтем в бок и обтерев ботинки, оба наконец вошли внутрь.

– Ты посмотри, Володя, какая красота! – развёл Егор руками.

Опьянение часто шло угрюмому и хмурому по характеру Бису на пользу. Он становился чрезмерно весел и игрив, что не всегда нравилось Стеклову, хотя он и привык давно к такому. Ничего не ответив, Владимир остался у входа, внимательно наблюдая за обстановкой.

Обеденный зал был пуст. На раздаче оказалась юная чеченка, почти ребёнок. На голове её был повязан дорогой платок, зелёные глаза на бледном лице испугано смотрели на пришельцев, тонкие кисти рук были сцеплены внизу живота в замок.

– Здрасьте, – сказал Егор, жадно разглядывая интерьер, по пути заглянул в витрину и стоявшую в стороне морозильную камеру.

– Здравствуйте, – произнесла она в ответ, требовательно осмотрев обоих.

– Вот, зашли посмотреть, чем кормите, – объявил Егор о цели визита.

 – Будем ходить к вам кушать… Ух ты! – неожиданно воскликнул он. – Мороженое? Пломбир? – удивился Бис, обнаружив десерт в морозилке.

– Мороженое, – ответила она, едва сдерживая волнение.

– Тысячу лет не ел мороженого! Володя, а ты будешь?

Владимир кивнул.

– Так, сколько нас?

– Двое, – мгновенно сосчитал Стеклов.

– Нет. Сколько нас всего?

– Человек двадцать – двадцать пять…

– Двадцать пять штук положите, пожалуйста.

– Нет, – неожиданно сказала она.

В голосе юной особы зазвенели едва уловимые нотки волнения. По красивому лицу скользнула грозовая тень, а глаза потемнели. В воздухе застыло напряжение.

– Что значит, – нет? – удивился Бис.

– Нет столько мороженого.

– Давайте сколько есть.

– Мы не продаём мороженое русским оккупантам, – наконец заявила она.

– Что? – опешил от такой наглости Бис, но быстро пришёл в себя. – Повтори?

– Мы не продаём мороженое оккупантам…

Глаза Биса вдруг сделались злыми, рука потянулась к рации.

– 'Башка', я 'Водопад', приём, – сказал он, зажимая побелевшими от напряжения пальцами тангенту.

– На приёме 'Башка', – прорвался сквозь треск и шорохи голос наводчика–оператора.

– Ну–ка, поверни на 'три часа'КПВТ и разнеси к хуям собачим эту террористическую харчевню! – приказал Бис, не сводя глаз с юной чеченки.

Его слова напугали её.

За толстым стеклом, снаружи, пришла в движение башня бронетранспортёра.