Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

Короче, не буду ходить вокруг да около, причина по которой ты оказался в роте Исы Абулайсова в том, что Ходаренок посчитал тебя «темной лошадкой». Ну, понимаешь?

– Нет. Не совсем… – возразил Бис, будучи сметлив; но, решив, что истинную причину лучше услышать целиком из первых уст, тихонько выудив за тонкую нитку, чем выгадав половину, оборвать хлипкую снасть и потом гадать, раздумывать.

– Ну, вроде, посчитал, что… засланный ты, – Игорь старательно подобрал слово, но совсем не потому, что боялся обидеть, а потому что все другие, что накрутились на язык были малоприятны.

 – В общем, стечение разных обстоятельств вынудили его так поступить и причин не мало: тут и сложная ситуация с единым центром управления вокруг территориальной обороны, и внутривидовая конкуренция за доминирование в регионе, и непонятная координация сверху, и сомнительные кураторы из Москвы, а еще настойчивые просьбы коллег–гэбэшников за бесконечных «своих»…

– То есть – за меня? – сообразил Егор.

Бис не предполагал, что подобных случаев окажется неслыханно много и именно его – приведет к тому, что вызовет раздражение, будто он внедренный или выше других, – ведь просили, собственно говоря, за инвалида, – но так уж вышло.

– Ну, да… – быстро согласился Игорь и также быстро, но протяжно, почти нараспев, добавил. – Ну-у, и не только, – при этом он посерьезнел. – Не думай, что Ходаренок перестраховался только из-за того, что ты калека, – ведь это на самом деле не главное! Участие важного московского генерала в твоем деле сыграло, пожалуй, некоторую роль.

– Ясно, – только и сказал Егор.

– Про твоего генерала я тоже узнал. Он в отставке по возрасту и, сам наверное знаешь, неслучайно – чудом под уголовку не загремел… А нынче – бизнесмен, учредитель, руководитель…

Егору не нравился разговор. Он вообще не любил зазнаек, копающихся в грязном белье, а эти, всегда не скрывая, подобным кичились:

«Они и так уже много чего натворили, а скоро, злоупотребляя полномочиями и другими нечистоплотными приемчиками своей службы, будут торговать оперативной информацией и отжимать готовый коммерческий бизнес…», – успел подумать.

– Мне неинтересно! – наконец сказал Егор, догадываясь, что грязное и малосимпатичное припрятано напоследок.

– Но, это не все, не главное, – не заставил себя долго ждать Медведчук, ощутив наконец превосходство, высказав, казалось, долгое время гнетущее его.