Пеший камикадзе. Книга вторая. Уцелевший

Ни первое, ни второе – не гарантировано Украине сохранение ее целостности и государственности, не говоря уже о независимости. Для объявления России войны было мало иметь небоеспособную, но патриотически настроенную армию, сомнительное дипломатическое превосходство и международную поддержку. Так что такой политический маневр, как АТО – вынужденный механизм противодействия, тактику и стратегию которого тяжело донести до собственного народа, который почему–то всегда готов умереть ради священной цели.

Таким как Егор, здесь, в Донецке, были рады, ибо пришлые из российских глубинок вставали под знамена Новороссии, а значит, становились ее защитникам. Защитниками города по границе которого проходила линия фронта и который пока никого не шокировал видом руин и воронок от снарядов, следами бомбежек и обстрелов, для созерцания которых пришлось бы ехать на трамвае куда–нибудь на окраину, но имевшего в обозримом будущем все шансы стать похожим на Грозный времен чеченской войны.

Этим же вечером в батальоне все тайное стало явным – скрыть отсутствие ноги при отсутствующей руке было делом невыполнимым, и Егор знал, что это неизбежно вскроется. Да и ни к чему было подобное лукавство – пытаться сохранить в тайне подобные обстоятельства; поставленную перед собой задачу Егор решил – он оказался там, куда так стремился и пока что находился под протекцией, пусть и бывшего, но генерала.

В казарме Егор в одночасье был окружен неожиданным и искренним вниманием ополченцев; в штабе тоже – рассыпались украшающими эпитетами.

– Блядь! Как полчеловека?! – выплюнул из себя Ходаренок, на лице которого даже усы воспротивились услышанному. – Полчеловека приехало на войну?! – он размашисто подвесил ладонь в воздухе и, не найдя на что обрушить возмущение, смахнул в пустоту за спиной.

– Это за кого от генерала звонили… – уточнил Иса.

– Какая к черту разница от кого звонили! Надо было додуматься – калеку прислать! – басовито произнес комбат и набросился на Абулайсова со словами. – По–твоему, генерал – долбаеб?

– Я же так не сказал! – возмутился Иса.