Колье Шарлотты

 – Эдик открыл лист, видимо уже хорошо ему знакомый. – Вот, смотри. Интерес, думаю, может представлять одна запись. Семизначный номер телефона. Двести четырнадцать – пять четыре – одиннадцать. Под ним имя и отчество: Вениамин Михайлович. Конечно, Вениаминов Михайловичей немало на белом свете. Но, понимаешь, в общем контексте книжки такого пижона, как Горбачев, это подчеркнуто уважительная запись. Думаю – она может говорить о какой-то серьезной, солидной связи. Единственное, пока неясно, какого города это телефон: московский, ленинградский, киевский?

– Выяснить это не так сложно, – сказал Ант.

– Не спорю. Выяснить фамилию абонента – да. Но кто он и каким был характер его связей с Горбачевым, посложнее.

– Тут много иногородних адресов, – сказал Ант. – Смотри, вот среди неопознанных: Гдов, Печорск, Валга. И все – небольшие городки у нас под боком.

– Скорей всего, это места для отдыха, облюбованные Горбачевым. Скажем, комната, которую можно снять, или что-то в этом роде.

– Но проверить?

– Ну проверить.

 – Эдик поморщился. – Если ты решил проверять все, что есть в этой книжке, на это уйдет год как минимум. Те же женские имена типа «Света» или «Линда». Конечно, и среди них можно что-то найти. Но серьезного – тю-тю, Ант. Вряд ли.

– И больше ничего нет? – спросил я. – Эдинька? Кроме Вениамина Михайловича?

– Есть. Вот видишь, запись: Зенов Григорий Алексеевич.

– Зенов, – сказал Ант. – Зенов. Где-то я эту фамилию слышал. Это, кажется, наш, таллинский?

– Угадал. Товаровед Центрального универмага.

Когда-то гремел, был крупняком в мире валютного бизнеса. А потом завязал. Причем давно и прочно. Был крупный процесс, но… за примерное поведение во время следствия Зенов был осужден условно. С конфискацией, естественно. После этого уже долгое время ни в чем не замечен. Работает тихо товароведом по сувенирам.

– Займемся, – сказал Ант.

– Ладно, Эдик. – Я встал. – Спасибо огромное.

– Учти, Эдик, в любом сомнительном случае будем звонить тебе безжалостно, – сказал Ант. – Сюда и домой, днем и ночью.

Так что не взыщи.

– Намек понял.

– Да, Эдинька, и еще, – добавил я. – И это последний вопрос, не пугайся. Эта тройка гостей из Москвы… Все-таки, может быть, они имеют ну какое-то, скажем, касание к контейнеру?

Вопрос был в точку, и Эдик долго думал. Наконец вздохнул:

– Думаю, нет. Нет, Володя. Прибыть сюда для такого крупного дела сразу после отсидки? Естественно, ручательства не даю, потому что все возможно, и все-таки мыслю – нет.