Община

Что надо для хорошей стали? Высокая температура плавления…

Углерод, никель. Проковка детали для избавления от шлака. И где это все брать? Тут даже термометров нету. Ну это ладно, можно по цвету металла температуру определять. Оранжевый цвет – около восьмисот градусов. Ярко жёлтый- около тысячи. Почти белый – тысячи полторы. Конечно, это все приблизительно.

Так же надо как-то добавлять углерод, чтоб сталь была твёрдой. Но не переусердствовать, а то получится чугун, а он ломкий, хоть и твёрдый. Углерод выделяется при нагревании угля.

Все-таки какой же я глупый. Знаю все только поверхностно. Вроде учился хорошо и всю жизнь любознательным был, а толку нет. Может это система образования такая у нас никчёмная? Не знаю. Хотя знать бы, что в жизни пригодится…

Когда я пришёл Волк уже растапливал горн. Правда горном это назвать было нельзя. Какая-то куча из глины и камней с отверстиями для доступа воздуха и засыпки угля. Всю породу, что мы с охотниками принесли, он разделил на две кучи.

В одной жёлтая и бурая руда. Во второй куче голубая с серыми кусочками.

– Здрав будь Максим, – пробасил Волк. – Вон садись и обучайся ремеслу, но не трогай ничего.

Дальше он перемешал с углем породу и засыпал в горн первую кучу.

– Как светило будет вон там, будем доставать, – показал на небо Волк. Ориентиром для него служил столб, вкопанный во дворе. Аналог солнечных часов.

– Занимательно, – подумал я. Выходит около трех часов.

Тем временем кузнец, чтоб не терять времени, засунул в горн продолговатый кусок уже готового железа.

Видимо старая заготовка. Разогрев его до светло оранжевого цвета, он длинными щипцами извлёк заготовку и понёс на наковальню.

– Максимально странная наковальня, – подумал я. Это был большой камень с плоской стороной.

Тем временем Волк подозвал меня и дал в руки щипцы с раскалённым металлом.

– Держи крепко и переворачивай, как я скажу. Будем ковать кирку, для дробления породы и копания твёрдой земли.

– Ещё час мы стучали, ковали потом разогревали и снова ковали, пока металл не стал похож на кирку.

Работенка не из легких. За то время я основательно пропотел и мышцы стали предательски ныть. Кузнец же лупил заготовку тяжелым молотом и даже не вспотел. Только раскраснелся от жара.

– Ну всё, – сказал Волк и засунул уже остывающую кирку в речной песок – ил, который кучей лежал возле наковальни.

– Сейчас отдохнёт, остынет и готово.

– А разве не надо закаливать? – спросил я.