Община

Да и смысл? Зачем я тогда здесь? Бред… Хотя, этот непонятный стол в погребе тоже должен был быть бредом, но я ж его видел. Ладно видел – трогал. Исследователь хренов.

Но тут наш разговор прервали крики, гомон и плачь в поселении. Мы, не сговариваясь, побежали туда с Волком. Дарина же, ойкнув, кинула на землю корыто и тоже устремилась за нами. А в поселении творилось что-то не то. Там стояло человек двадцать странных, разношерстных воинов, явно не славянской внешности и все с лошадьми. Волк, остановившись заранее, словил за руку, бегущую за нами Дарину, и толкнул в сторону построек.

– Схоронись там, среди сена, – серьезно рыкнул он на дочь. – Быстро, я сказал. Чтоб носу твоего видно не было.

Дарина сразу опешила. Видимо отец не позволял себе никогда так с ней общаться, но через секунду рванула к хозяйственным постройкам.

– Так, малец, – обратился он ко мне. – Стой за мной и не дрыгайся, что бы не делалось кругом. Уяснил?

– Да. А что происходит? – напрягся я, смотря на гомонящих людей в центре поселения.

 – Так не должно быть?

– Видьмо половецкие псы к нам пожаловали, – сжал огромные кулаки кузнец. – Чует мое сердце, что не к добру это.

Приблизившись к нашим людям, что стояли неорганизованной толпой, мы заметили, как половцы (а это оказались именно они) грузят добро на своих лошадей. Неподалеку стоял Владимир с разбитым в кровь лицом. Его жена, Ждана плакала, уткнувшись тому в плечо. Позднее я заметил на лошади их старшую дочь, Забаву. Она лежала на коне со связанными руками и ногами.

Это все прояснило. Помимо грабежа половцы решили поживиться красивой, грудастой девкой, исконо славянской наружности. Отец, видимо, хотел заступиться, за что и был избит. Стало до боли обидно, ведь так нельзя. И ведь ничего не могут люди противопоставить вооруженным до зубов воинам. Не знаю, что на меня нашло, но я присел и подобрал булыжник, намереваясь применить его, как оружие. Потом, может быть удастся завладеть каким-нибудь мечом, удачно приложив половца по голове. А там гляди и люди наши поддержат атаку. Вон как у всех глаза яростью горят. Но Волк положил на меня свою ручищу.

– Не вздумай дурить, – тихо прорычал он. – Всех положат. Не стоит одна жизнь, жизни всей общины. Ну упокоим мы пару половцев и что? У нас то бойцов нормальных пару человек против такой вооруженной толпы.

Я, с горечью понял, что он прав. Мы ничего не можем. А если это все театральное выступление больных на голову любителей истории, то и портить номер не следует.