Община

От силы десять разных домов непонятного назначения да какое-то жалкое подобие водяной мельницы.

– Может меня точно, чем приложило? – подумал с ужасом я…

– Максим! Ступай сюда! – позвал дед Светозар. Он что-то делал у водяной мельницы с мальчиком лет восьми.

– Доброе утро отец. Чем вы занимаетесь? – спросил я. Хотя понял, что он делает муку из какого-то зерна.

– Чего ты там хазуеш? У нас нахлебников не жалуют, хоть и блаженных. Это Богдан. Внук мой. Помогай. Вот бери и неси в ту хату. – показал направление старик.

Отдашь ей тир с мукой. И помоги, чем скажет. А то ширкаешся тут, аки неприкаянный…

Любомила оказалась весьма миловидной женщиной, лет тридцати пяти. Имела крепкую фигуру и длинную русую косу. «Прям Аленушка на максималках.» – подумал я и усмехнулся.

В данный момент она осматривала меня с таким же интересом.

– Здрав будь, Максим. Оклемался смотрю, раз лыбишься. Батюшка сказывал о тебе. Блаженный говорит. Не здешний. Не памятуешь ничего.

– И вам не хворать, Любомила. Куда поставить эту… штуку.

– Хех. Штуку, – усмехнулась она. – Впрямь не здешний. Сюда давай. Одежда, гляжу, в пору пришлась. Это мужа моего покойного. В дружине князя сгинул прошлой зимой. С половцами под Войнью бились. Много полегло там, но побили мы их знатно. Вон уже год носа не кажут, черти эдакие. Раньше бывало прискачут толпой, заберут добра, сколько увезти смогут и поминай как звали. Это хорошо еще, если девок молодых успеем запрятать, чтобы в рабство не увели тоже.

– А как-же дружины местные? – Удивился я ее истории. – Разве не обороняют границы свои?

– Да где ж за всем уследишь. Половцы клятые набеги делают и ноги уносят, чтобы их не побили наши. Да и князю дел до наших малых поселений нету. Ему бы городища оборонять успевать.

– Может помочь вам чем-нибудь, Любомила? – спросил я, отвлекая от наболевшей темы половцев. – Я многое умею.

– Умелец этакий, – почему-то покраснела она, вновь став веселой. – Иди вон воды наноси в кадушку ту из реки, – указала она рукой на деревянную бочку.

– Да уж, – подумал я. Докатились. Но исправно направился выполнять задание.

К вечеру, в течение первой недели, я ни чувствовал ни рук не ног. Носил воду, колол дрова странным, кривым топором, помогал с кормежкой скота. Свиньи, овцы и несколько коров. Так же в посёлке было три лошади. Любомила сказала, что раньше было лошадей дюжина. То есть двенадцать.