Бешеный куш

 – Но где гарантия, что сделка между Индией и Россией будет расстроена?

– Гарантия – я. Я за это отвечаю.

– Уверены, что отвечаете?

– Господин Рустамбек, я ведь не просто изложил вам идею как таковую. Перед этим я провел большую работу. Собственно, у меня давно уже все подготовлено.

– Что, серьезно?

– Серьезно. Есть даже человек, который наложит вето на сделку.

– Даже так? – Рустамбек сделал большой глоток. – И что же это за человек?

– Амритсингх, руководитель отдела вооружений Министерства торговли Индии.

– Амритсингх?

– Да. Слышали когда-нибудь это имя?

– Нет. У меня практически не было дел в Индии. Но я наведу справки. Вы с ним знакомы?

– Скажем так: знаком заочно. Причем знаком заочно не только с ним, но и с его семьей. У него красивая жена. Две дочери. И сын Риши.

Рустамбек отставил стакан. Встав, подошел к окну, выходящему во двор банка. Сказал, не оборачиваясь:

– Чувствую, вы действительно провели большую работу.

– Действительно, господин Рустамбек.

– За чем же дело стало?

– Только за одним: чтобы вы сказали «да».

– Конечно, я говорю «да». Я даю вам полную свободу действий. И обещаю полную поддержку.

Глава 14

Проехав от Арбата, где она жила, к Остоженке, Полина остановила «тойоту» в одном из тихих переулков, у кафе «Пойма». Это кафе было ее любимым местом, здесь вкусно кормили, всегда было тихо, и, главное, она знала, что не встретит здесь никого из своих знакомых.

В кафе сидели всего две пары, и, к счастью, ее любимый столик в углу, с видом на Москву-реку, был свободен.

Она любила смотреть на Москву-реку. Она выросла далеко от Москвы, но Москва ей нравилась. И особенно ей нравилась Москва-река. Эта река, такая же небольшая, как ее родная Сухона, ничем особенным не поражала. Но ей нравилось в этой реке все – каменные набережные, возникающие то тут, то там белые храмы и луковки церквей, проплывающие мимо баржи и речные трамваи, качающиеся на мелкой волне утки, изредка пролетающие чайки.

Впервые за долгое время она провела эту ночь одна в собственной квартире и, проснувшись, решила одна позавтракать в кафе. Накануне Луи предупредил, что будет весь день занят, – что ж, она посвятит этот день себе. Посвятит, хоть и будет по нему скучать.

Покончив с яйцом всмятку и паем, налила в чашку кофе. И услышала шорох.