Бешеный куш

– Но остались родственники Аллы.

– Объясняю все, что касается родственников Аллы. Как ты думаешь, Алла рассказала отцу о том, что она несколько месяцев жила с Довганем фактически на правах жены?

– Не знаю. Могла рассказать, а могла и не рассказать.

– Согласен. Но узнать об этом уже после смерти дочери ее отец ведь мог вполне?

– Да, конечно.

– Но даже если он не узнал об этом, он легко мог определить, что миллион сорок тысяч долларов, о которых мы ведем речь, появились на счете его дочери после того, как она вернулась из России.

Так?

– Так.

– Он, Джеймс Стюарт, конгрессмен, знает что-нибудь о происхождении этих денег, миллиона сорока тысяч долларов, привезенных из России?

– Нет, конечно. Сама Алла не знала об этом.

– А теперь подумай сам. Вспомни лекции по зарубежному госустройству, которое ты проходил в академии.

– Я их помню.

– Если помнишь, то должен знать, что члены правительства и законодательных органов США, каковым является и Джеймс Стюарт, обязаны регулярно ставить в известность определенные инстанции, в первую очередь комитеты конгресса, об источниках своих доходов.

Нужно ли Джеймсу Стюарту, чтобы кто-то обнаружил, что на его счете лежат один миллион сорок тысяч долларов неизвестного происхождения, попавшие к нему из России?

– Нет, не нужно.

– Вот и я так думаю. Если об этом узнают, это будет стоить Стюарту политической карьеры. Деньги, о которых тебе пишет Стюарт, нам послала сама судьба. Они висят в воздухе, они не принадлежат никому. Лично я представляю себе дело так: отец Аллы, конгрессмен Стюарт, хочет от них избавиться всеми возможными способами.

Так пусть эти деньги будут принадлежать охранному агентству, которое мы хотим открыть. Тем ли, иным путем – но эти деньги в таком случае пойдут на правое дело. Или ты не согласен?

Седов усмехнулся:

– Ну, Виктор Александрович… Вы даете.

– Неужели ты не согласен?

– Да нет, согласен.

– Если согласен, быстро бери зубную щетку и смену белья – и езжай в Шереметьево. Покупай билет до Нью-Йорка, отбивай телеграмму Джеймсу Стюарту с указанием номера рейса – и в путь.

Пять тысяч долларов у тебя ведь в сохранности?

– В сохранности.

– Две тысячи из этих пяти тебе придется сейчас отдать Хрулеву. Он по своим каналам сделает тебе блатной загранпаспорт. По своему загранпаспорту, на имя Седова, ты ведь выехать не можешь. Тем более это Шереметьево, вотчина Тофика Бакинца. Там все просвечивается насквозь.

– Понял, Виктор Александрович.