Голос бездны

Пальцы, которым удалось коснуться раны, были в кусочках уже свернувшейся крови и комочками попавшей в нее пыли. – Уронил в сарае груду хлама на себя. – я криво улыбнулся, не понимая, что со мной, и почему я выглядел как полный идиот несколько секунд назад. – Есть чем протереть?

– Да! Грязь точно нужно убрать. Сейчас что-нибудь найду, – закрыв за мной дверь, сказала Соня и быстрыми шагами коротких полных ног направилась на кухню. Если честно, меня как-то удивило то, что она говорит о грязи, будучи жительницей этого поселка, который сам по себе был похож на серое пятно грязи.

Пока я ставил свои огромные сапоги с кусками глины на подошве так, чтобы ничего нигде не испачкать, девчонка уже успела вернуться с влажными салфетками в руках. Не сразу заметив ее, я быстро встал с колен, когда закончил с парковкой обуви, и случайно задел гитарой, что была на спине, Соню.

– Черт!.. прости… – увидев, как она потирает подбородок, поспешил извиниться я. От такого стыда мои щеки тут же вспыхнули, мне стало жарко и стыдно.

Захотелось просто выйти и зайти заново, будто ничего за прошедшие несколько минут не произошло, а лучше вообще вернуться домой и лечь в холодную постель.

– Да все в порядке… – она улыбнулась, а после, взглянув на меня, тихо засмеялась, но, заметив мой растерянный взгляд, перестала хихикать и пояснила: – Ты так порозовел, что я не сдержалась. Извини.

На ее и без того розоватых щеках появилось еще больше румянца от смеха. Я усмехнулся в ответ, все еще чувствуя себя полным идиотом. А ведь я очень хотел произвести на эту мышку впечатление самого крутого городского индивида, задавить ее своей харизмой и использовать девчонку как мостик к ее братцу.

После того, как я протер рану на щеке, Соня обработала ее перекисью. Сначала она было хотела применить зеленку, но я сопротивлялся до последнего и в итоге одержал победу. Мне не хотелось несколько дней носить на лице зеленое пятно, которое, к тому же, будет все вокруг пачкать. Даже в городе я никогда не позволял мазать зеленкой мое лицо, ведь это испортит весь мой внешний вид, исполненный исключительно в синих и черных тонах.

После «процедур» мы наконец занялись тем, ради чего я вообще сюда пришел – строительством террариума. Мне, признаться, все еще было стыдно, и в подобной ситуации с девушкой (хотя Соня и не была той, внимание которой я жаждал получить, но я привык производить впечатление на всех дам без исключения) я бы просто ушел, но не теперь. Все это приходилось терпеть ради нехитрой цели.