Исповедь вампира

Тот дернулся и резко, словно зверь, повернул голову к ней.

– Только не ешь меня. – Макарова подняла руки вверх, будто бы арестованная. – Лучше чай.

– Чай? – он расслабил лицо, избавив его от жуткого выражения, используемого для охоты. Вампир подошел к столу и, опустил голову, с опасением посмотрел в белую чашечку с горячим напитком. – Если ты задумала меня отравить, то без толку.

– Мне что, нечем заняться, по-твоему? – обиженно кинула Ника. – Не хочешь – не пей.

Она демонстративно убрала его чашку со стола, но тот, дождавшись, когда девочка повернется вновь, пододвинул к себе ее чай.

– В этом доме я не чувствую вампиризм.

– Тогда в чем дело? – помолчав, дабы сдержать в себе возмущение, спокойно спросила она.

– Если бы я знал… – он развел руками.

– Ну а почему ты решил уйти с улицы так внезапно? – она вернула на стол вторую чашку чая.

– Я почувствовал присутствие.

– Чего? – Вероника заглянула в его глаза и сразу же отвела взгляд – слишком уж неестественными и жуткими смотрелись желтые очи.

– Зла.

– За нами… следили? Кто? Те, кто «уже захотели поработить мир»?

– Не могу знать, кто, но скорее всего за тобой – ты ведь…

– Ого-о, – протянула девочка, врубив телефон. – Сколько пропущенных от Вали. Черт, я забыла о репетиции спектакля! – Ника схватилась за кудрявую голову.

– Спектакля? – тот удивленно приподнял бровь – то ли от непонимания, то ли от бесцеремонности смены темы.

– Ее сестра, Яна, пригласила нас поучаствовать в спектакле в качестве массовки, а я была у бабушки сутки и посадила телефон.

– Какую записку? – Александр попробовал чай и чуть было не подавился им же от столь дерзкого заявления.

Его, конечно, во многом обвиняли за всю жизнь, но в подбрасывании записочек – никогда. Это даже звучало как-то по-детски. Подкидывать девочкам записочки – это удел семиклассников. Впрочем, несколько недель назад Ника сама закончила седьмой.

Она достала из кармана смятую бумажку и протянула ее вампиру.

– Странно… хотя у меня и есть подобное предупреждение в голове, но такой ерундой я не стал бы заниматься. Мне проще тебя схватить в подворотне и сказать.

– Звучит… жутко. Но я думала, это ты… а больше некому.

– Кто бы то ни был, он прав. Ничего страшного в записке нет и в ловушку она тебя, вроде как, не ведет. – он пожал плечами.