Волкодав

Он знал, что тот любит историческую литературу. Сходил в книжный магазин и выбрал прекрасно изданную «Русскую историю» Костомарова. В назначенное время пришел по известному ему адресу.

Самсонов жил в трехкомнатной квартире сталинского типа с высокими потолками вдвоем с женой. Дети, сын с дочерью, уже давно выпорхнули из родительского гнезда и жили в разных городах своими семьями. Жена, Валентина Ивановна, врач высшей категории, накрыла стол и ушла в комнату смотреть телевизионные новости. Виктор вручил хозяину Костомарова и коньяк.

– Книга хороша, – поблагодарил полковник, – а насчет коньяка ты в корне не прав. Угощаю я. Ну, да ладно, мой руки и за стол…

Возвратясь из ванной, Виктор заметил на журнальном столике раскрытый томик стихов. «Интересно, – подумал он, – что за поэзию любит Фёдорович». Взял и прочёл вслух:

Столетье промчалось. И снова, Как в тот незапамятный год – Коня на скаку остановит, В горящую избу войдет.

Ей жить бы хотелось иначе, Носить драгоценный наряд.

– Красиво написано, – сказал Виктор.

– Это Наум Коржавин, – отозвался Самсонов, – хороший поэт из поздней советской поры. А строчки, что ты прочёл – перекличка с Некрасовым.

Выпили за здоровье хозяина. Потом повторили. И разговор мало помалу перешёл на вечную тему о коррупции.

– Никак не могу понять, – начал Виктор. – Двадцать лет все профильные службы России борются с этой раковой опухолью во всех сферах жизни.

– Видишь ли, Виктор, – задумчиво ответил Самсонов, – возможно всё дело в политической надстройке. Она либо ускоряет развитие страны и подавляет коррупцию до цивилизованного уровня, либо всё идёт вразнос… Нельзя игнорировать суть демократии. А она, эта суть, во всех уровнях сменяемости власти сверху донизу!

Вошла Валентина Ивановна, принесла шашлык на сковородке.

– Ну, что там в теленовостях? – спросил Григорий Фёдорович, наполняя рюмки.

– Начался суд над бывшим министром. Прокурор просит большой срок. И началась военная спецопера- ция на Украине.

Валентина Ивановна немного посидела с ними и опять ушла к телевизору.

Григорий Федорович, наполнив рюмки, улыбнулся:

– Ладно, Витя, шут с ними с этими балбесами. Телевизор меньше смотри.