Путь

Она подбежала к переднему пассажирскому сидению и вытащила подругу в обморочном состоянии.

– Матюха, очнись. – Юля била её по щекам, пытаясь привести в чувства – Насть, как я без тебя?

– Я умерла? – оглядывая глазами небо, спросила та, приходя в чувства. Девушка попыталась подняться, но голову так закружило, что ей пришлось лечь обратно на землю.

– Стефа! Стефа! – стала звать она любимицу – Стефа, где ты?

Собака, прихрамывая, добежала до хозяйки и принялась облизывать ей лицо.

Юля сидела недалеко от подруги, на холодной, и местами покрытой снегом, траве. Она видела горы, окружённые ещё зелёным ковром. Словно разбросанный бисер, блестели замороженные травинки от лунного света. Верхушки гор не доставали бы до облаков, будь последние на своём месте, но зрелище всё также было потрясающим. Небо открытое и звёздное показывало космос, а взор луны опускался на деревья.

Девушка стала искать своего кота, и обнаружила его под капотом машины. Наверное, он спрятался там, как только вылез наружу. Тельце пушистого обездвижено лежало на редком снегу, шкурка пожухла, и только живот поднимался в признаках дыхания.

Кошки всегда уходят в болезни, или к смерти по дальше от дома, чтобы близкие души не страдали от боли утраты. И перед тем, как отдаться дорожному пути, по долгу сидят и смотрят вдаль, моментами оборачиваясь на хозяйский дом.

– Гаишничек, – тихо позвала Юля кота – котик мой, ты слышишь?

Он не шевелил ни одним своим согнутым ушком. Девушка взяла кота на руки и крепко прижала к груди. Надев свой пуховик, она положила замёрзший комок в клетчатый шарф, завязав его, как люльку на плече.

– Нам нужно идти, оставаться здесь нельзя.

Взвесив на себя большую сумку, Юля взялась за ручку чемодана, и её рука тут же примёрзла к железному поручню.

Теперь путницы двинулись в сторону тёмного леса, который поглотила ночь. Ни на милю не было слышно звуков, криков или рычания двигателей. Ветви деревьев скрипели, покачиваясь на ветру. Их устрашающие наклоны были похожи на знаки заманивания.