Кровь с Молоком

Только пообещай, что не выдашь меня матери?

– Обещаю! – Воскликнул Чарли.

– Этой осенью, родители хотят отправить тебя в гимназию. Она находится далеко от нашего города. Твоя мама считает, что местные школы не подходят тебе и пагубно повлияют на твоё воспитание. Я думаю, в какой-то степени она права.

– Но почему? А как же футбол? Тётя Ева, я сбегу из дома и буду жить у вас!

Ева нежно обняла племянника и поцеловала его в лоб. Вдруг мысль о разлуке ей стала невыносима. Уехать вот так, оставив всё как есть, она не могла.

– Я люблю тебя. – Прижав его к себе, проговорила она, и тут же поняла, как прозвучали эти слова. Это были не слова любви тёти к племяннику, а нечто большее. Отпрянув, она взглянула в глаза Чарли. Его взгляд говорил, что он всё понял.

– Мне пора. – Растерянно сказала она и пошла прочь.

– Тётя Ева! – Крикнул ей вслед Чарли.

Остановившись у двери, Ева повернулась.

– Я тоже вас люблю! – Эхом отозвались слова племянника в её голове…

2.

Изящная линия очерчивала силуэт, двигающейся под музыку женщины.

Её строгие черты лица смягчались от тёплого света включённого ночника. Обтягивающие лосины демонстративно обращали внимание на подкачанные ягодицы, а полупрозрачная футболка едва скрывала упругую, для своего возраста, грудь.

Танец Евы прервал громкий хлопок, закрывающейся входной двери. Она долго всматривалась, замерев на месте, в чёрные глаза этого парня. Юноша был хорошо знаком этой женщине, так почему сегодня Ева не могла узнать его? Возмужавшее лицо, непринуждённый взгляд, спортивное тело, каждый рельеф которого хорошо просматривался сквозь мокрую белую рубашку.

Влажные волосы небрежно спадали на лицо, наделяя образ Чарли особой сексуальностью.

– Здравствуйте, тётя.

Даже его голос изменился. В нём появилась грубоватая басистость и некая еле уловимая самоуверенность. В его улыбке прослеживалась некая надменность, придававшая ему ещё больше шарма.

– Привет, Чарли… – Растерянно отозвалась Ева.

– Целых четыре года я ждал этого момента!

Чарли сокращал дистанцию шаг за шагом, смотря в большие от изумления, глаза Евы.

Её грудная клетка судорожно вздымалась, с каждым его шагом; в какой-то момент она замерла.

Ещё такие юные, но сильные и крепкие руки потянулись к её талии. Выступающие вены заметно напряглись, желая заполучить добычу. Между ними оставалась лишь пара миллиметров. Губы, содрогающиеся от желания почувствовать друг друга, приоткрывались, чтобы вдохнуть воздуха, и смыкались вновь.