Последний дракон

Слыхал о нас, а? Страну захватываем.

Пшик видел массу роликов о нелегалах по телику. Этот мужик совершенно не был на них похож.

– Вы надо мной смеетесь, сэр?

Рептилоид выдохнул дым в железную крышу.

– Ага. Наверное. Я тут оказался задолго до ваших. Судя по говору, я б сказал, каджун, верно?

– Верно. А еще техасский ирландец, говорит матушка.

– Каджун и техасский ирландец, – повторил рептилоид с крайне зубастой усмешкой. – Взрывоопасная смесь.

Пшик знал слово «взрывоопасный». После эпизода с динамитом Ридженс Хук часто его припоминал.

– Взрывоопасная. Вы типа дракон, мистер?

Рептилоид выпустил из ноздри несколько соединенных друг с другом колечек дыма.

– Ага, наверное, «дракон» – самое подходящее слово.

Пшик вспомнил историю, которую им рассказывала мисс Ингрэм.

– Как тот из Англии? Которого проткнул святой Георгий?

Дракон бросил острый взгляд вращающихся крокодильих глаз на дрожащего бедолагу-человечка в углу.

– И близко не как тот. Я его знал, впрочем – великовозрастный полудурок по имени Гудмундер, который пошел бродить по лесу, болтая причиндалами как люлькой.

По большей части пьяный в хламину. Нарвался на охотника. Обдолбался опиумом, неделю носился по окрестностям, разорял и грабил, потом вырубился в деревне. – Дракон покачал головой, по челюстям запрыгали искры. – А люди в такую херню не играют. Разве что между собой. В общем, Гудмундер был мудаком. Сам напросился, чтобы пырнули.

– А вы не такой, да?

Дракон подмигнул.

– Ну я же тут, верно? Последний, насколько мне известно.

Живу тут на болотах сам с собой. Услугу вам, господа, оказываю. Без меня поголовье кабанов уже разошлось бы вовсю.

– Спасибо, сэр, – отозвался Пшик.

– Зови меня Верн, – сказал дракон.

– Так точно, мистер Верн.

Пшик поколебался, прежде чем выдать, что думает, а потом решил: «Пофиг, будет обидно умереть и не узнать».

– Если позволите, – произнес мальчик, – но «Верн» вроде как не особо подходит дракону, в смысле как имя.

– Виверн. Это древнеанглийский, как говорят.

Сократил, когда прибыл сюда еще до войны.

– Буря в пустыне? – спросил Пшик, изо всех сил поддерживавший беседу, чтобы оттянуть момент неизбежной расплаты.

Верн снова рассмеялся.

– Нет, малец, в этой стране. Гражданская война, и я сейчас не про Капитана Америку. Буря в пустыне. Бля.

Пшик был малость поражен, как ему вновь пригодилось учение мисс Ингрэм, дай ей бог здоровья.

– Гражданская война? Это ж вроде лет сто пятьдесят назад.