Крылья древнего ящера

Хотя, действительно чудно, почему сейчас нас это не трогает? А с Ли ты не говорил?

– Позвать его?

И вот втроём они недоумённо глядели друг на друга. Почему так дружно они всё забыли? Обменялись тем, кто что вспомнил. Подозрения-то тогда были только у Гимус, остальные занимались слежкой с её слов, почти игра была. Почему только всё это вылетело из головы и у всех сразу? Причин могло быть много, и все они естественные, но всё же… И это "всё же" даже чуть-чуть пугало.

– Колыбель, колыбель… Кто знает, что это за колыбель, может, из неё никогда теперь не выберешься.

 – Зимогляд нажимал в который раз клавиши, пытаясь получить что-то новое о голубом тумане. Но старался он явно безуспешно. Фернандуш, глядя на него, даже улыбнулся:

– Ты, что-то не в духе. Ну-ка, попробуй ещё, – и он незаметно покосился на иллюминатор.

– Ого! Вообще ничего! Что такое? Или мы уже вывелись на чистую воду?

– Конечно. За окном-то уже чисто. Во-он там только, голубеет немного. Но это – там… позади, в общем.

– Выплыли всё же, ну и на том – спасибо.

– Уж ты и не рад?

– На мелочи внимания не обращаю.

А в чёрном, уже, небе выделялось крупное тело – планета "Зевса". Мощно сияла и сама "шестёрка", по стенам ползли ослепительно белые зайчики, отражённые от противоположных окон.

– Наш самолёт идёт на посадку, пристегните ремни!

– Древность вспомнил? Последнюю серию смотрел?

– Успел перед самым полётом. А в Индии это давно шло?

– Да этот фильм, по-моему, на все страны одновременно транслируется.

Ты не знаешь, почему мы только пять витков делать будем? – Фернандуш переменил тему. – Ведь в программе – включение блока безопасности на самой орбите, а это, как минимум, сутки. И почему "Зевс" погиб, мы так и не знаем. Надо же и осмотреться.

– У Уэддоу растрата с энергией, этому всё и подчинено.

– Бессмысленно. На обратный путь всё равно не хватит, а "0-21" оставляют здесь. Пошли, к нему зайдём?

Эдуард в ответ лениво потянулся и Роберт Фернандуш вышел один.

* * *

Корабль уже нацелился на орбиту, а при торможении все должны быть хотя бы в сидячем положении.

Вреж выдержал эту формальность и обошёл всех. При нём все сидели, а Фернандуш даже спал в кресле.

– Настолько невозмутим, что даже при встрече с целью заснул. Неужели ему не интересно? – подумал Бакунц, но будить не стал.

Звездолёты уже вращались вокруг цели, астронавты приборами и глазами впились в планету и это естественно. Но на конвойном корабле распорядок иной.