Отдалённый участок

Пятнадцатый, не без доли жестокости, оставил беднягу досматривать теперь уже опустевший сон и, взвившись из глубины, полетел над волнами к побережью материка.

Да… Изменения здесь большие… Другие деревья, совсем другие звери. Лишь немного поплавав над хвойно-лиственной зеленью, Пятнадцатый почувствовал где-то недалеко дымок. Быстро приблизившись, он увидел тех, кем был так напуган кит.

Итак, перед ним материальное подтверждение его просчёта. Кем вы были раньше, бесхвостые двуногие, носители чужих шкур, хищники с бессильной пастью? Почему я не предвидел ваше появление? Хотя, скорее всего, такое и не удивительно.

Пятнадцатый уже понял, что двуногие – здешняя сила. Они выплавляют металл, строят укрытия, плавают по водам. Очень не хотелось входить в контакт с коварными хищниками, но такое, по-видимому, необходимо. А иначе, как объяснить самому себе, что этот зародыш цивилизации появился естественным путём эволюции, а не занесён сюда каким либо окрепшим разумом в процессе избавления от деградировавших особей.

Не очень церемонясь, он заскочил в молодую самочку, сидящую у костра и показавшуюся ему почище других. Взглянув на мир её глазами и увидев богатую цветовую гамму, ему стало ясно, что копаться в мозге здесь не обязательно – тот и сам способен думать. "Как же я просчитался!" – мелькнула у него мысль

– Как же я просчитался! – прорычала самочка с неожиданным испугом.

Пятнадцатый сконфузился. Кто бы предполагал, что они общаются при помощи языка и гортани! Пришлось пересоединиться на другие центры, а то так все свои мысли двуногим передашь. А в это время перед глазами промелькнул образ бывалого самца.

– Ты грейся лучше, дочка, – ласково обратился он. – Сейчас полнолуние, в такое время на земле разные чудеса бывают. А когда тепло – болячки отстают сами.

Пятнадцатый понял не всё, и, не удержавшись, посмотрел вверх.

– Что такое полнолуние? – не стал медлить он.

– Доченька… Когда же ты захворать-то так успела…

Самец оглянулся и крикнул кому-то:

– Синица! Принеси зелья! Да погуще!

– Ой, отец! – пискнула самочка. – В меня что-то вселилось! Неужели я полнолуния не знаю?

Прибежало нечто чумазое, в изодранной шкуре; по-видимому, это и был тот самый Синица. Он подал выдолбленный из дерева ковшик с каким-то чёрным киселём.