Вернуться живым

– Солнце моё, привет. Прости меня, пожалуйста, за вчера. Я не знаю, что на меня нашло, – Миша подходил к жене, протягивая ей цветы, – вот, это тебе. Стоп, ты что, перекрасилась? И, кстати, что у нас с замком?

Лена таращилась на него удивлённо, – Здравствуйте! Я Вас знаю? Кто Вы такой? – она выставила руку вперёд, демонстрируя нежелание приближения Миши.

Миша стал как вкопанный, – в смысле кто я такой? Ты чего, мать, с ума сошла? – он стал подходить ближе.

– Стойте! Ни шагу больше! Что Вам нужно от меня? – по Лене стало видно, что Миша стал её раздражать.

– Как это что? Муж я твой законный, впусти в дом, что ты за цирк устроила?

– Пошёл вон! Еще шаг и я вызываю полицию! Алкаш несчастный. Нет тут твоего дома, – Лена сильно испугалась и разозлилась, видя, что Михаил и не думал уходить, а настойчиво подходил уже к самой двери. Она резко захлопнула перед ним дверь и закрыла на ключ.

Миша, не понимая, что вообще тут происходит, в недоумении подошел ближе и давай кричать через дверь, – Лен, ты совсем что ли, крышей поехала? Неужели это из-за вчерашнего нашего разговора? Так я же и пришёл с извинениями.

– Я Вас не знаю, и знать не хочу! Пожалуйста, уходите, Вы меня пугаете. Я не хочу проблем и не хочу их доставлять Вам. Но если Вы не уйдете сейчас же, Вам не поздоровится. У меня в доме есть ружьё. И стрелять я умею. – Лена тоже переговаривалась с ним через дверь.

– Что ты несёшь? Как это ты меня не знаешь? Какое, на хрен, ружье? Откуда оно у нас? – Миша впадал во всё больший ступор. Он вообще не понимал, что сейчас происходит, что делать и что говорить.

– А вот ты сейчас увидишь. – Лену злило, что не прошенный гость не хочет уходить. Через минуту дверь открылась, и она появилась с помповым ружьём в руках.

– Оп-па, – Миша, обалдевши, поднял руки к небу, – всё-всё, спокойно, не нервничаем.

– ПОШЁЛ ОТСЮДА, СКОТИНА, А НЕ ТО Я СЕЙЧАС УБЬЮ ТЕБЯ! – Лена в ярости кричала, передёрнула затвор ружья и направила его на Мишу.

Сказать, что Миша оторопел и очень удивился, это ничего не сказать. Он увидел в глазах Лены ярость, испуг, но в то же время уверенность в своих действиях. Он не понимал, откуда у них дома настоящее оружие, а в подлинности ружья он уже не сомневался.