День гнева

– Даже ребенок чувствует, – злорадно усмехнулась Эва. – Могу представить, молоко наверняка горчит.

В другой день Кристина точно бы не выдержала. Она вскочила и вышвырнула бы за дверь незваную гостью, не будь она Эвой Скуг. Но только не сегодня и не Эву. Глаза наполнились слезами, а Кристина все еще крепилась и не желала сдаваться.

– Мы все давно это поняли, – продолжала Эва. – Мы давно уже говорим о том, что тебе надо очиститься, Кристина. Освободись от своих сомнений и страхов. С закрытым сердцем еще никому не удавалось спастись.

Она повернулась к двери:

– Ясмина, можешь пока заняться ребенком?

Ясмина неуверенно приблизилась к Кристине, из-за ее спины выглядывала Ирис.

– Я помогу, мама, не беспокойся.

Кристина взглянула в растерянное лицо старшей дочери – и слезы заструились по щекам. Она протянула Эльсу Ясмине.

Эва шагнула к гардеробу и распахнула дверцу:

– Начнем с твоей одежды. Знаешь, все это и в самом деле выглядит тоскливо… Ну вот это, например… – Она извлекла на свет длинную розовую юбку, которую Кристина носила, пока у нее не раздулся живот: – Прости, но это больше похоже на маскарадный костюм.

Эва бросила юбку на пол.

– А это? – Она показала джинсы, которые Кристина носила каждый день. – Ты вообще представляешь себе, как выглядишь в этом сзади? Ну, может, лет десять тому назад это смотрелось и неплохо, но сейчас… для этого нужна другая задница, понимаешь?

Эва швырнула джинсы к юбке.

– Может, и это часть твоей проблемы, Кристина? У тебя не хватает смелости расстаться с прошлым. Ты не смотришь вперед. Ну что это за цвета, скажи на милость? Человечество распрощалось с такими уже в восьмидесятые годы.

Она срывала с вешалок блузы, рубашки, юбки, включая любимую, которую Кристина купила перед тем, как они переехали в Кнутбю.

– Эти пастельные тона делают твою кожу тусклой, как у мертвеца, – продолжала Эва, приближаясь к бюро рядом с гардеробом.

На полу уже громоздилась куча тряпок. Кристина молчала. В приоткрытой двери мелькала фигура Ясмины с Эльсой на руках. Значит, Ирис тоже была там и слышала каждое слово.

Эва рывком выдвинула верхний ящик, в левой стороне которого Кристина хранила трусы, а в правой – бюстгальтеры и ночные сорочки. Белье летело в общую кучу.