На линии огня

Действовать по всем правилам… Кормовую шлюпку – к спуску! – скомандовал Исаков в переговорное устройство и увлек Бардина на палубу.

В шлюпке, которая отвалила от борта «Стремительного», сидело четверо одетых в оранжевые жилеты матросов, вооруженных автоматами. На корме за рулем монументально восседал боцман.

– Полагаете, найдут что-нибудь? – спросил Бардин.

– Иначе не может быть!

Ответ Исакова показался слишком самоуверенным, и Михаил заметил:

– На любом судне столько потаенных мест…

– У боцмана нюх, как у ищейки.

Он стоял у борта, не касаясь руками лееров. В этом был определенный флотский шик, ибо Бардин, наоборот, вцепился в ограждение мертвой хваткой. Корабль временами основательно покачивало. Поднявшийся ветер заметно посвежел.

– Я потому Забутняка и послал, – продолжал Исаков. – Даже дока-старпом может что-то проглядеть, а Иван никогда. Мужик без малого тридцать лет в погранвойсках служит. Однажды был случай: задержали китайскую джонку, обшарили – ни-че-го. Я мичману говорю – отпускай, взгреют нас за то, что долго копаемся.

А он в ответ: нутром чую, дело нечистое. Разреши, командир, еще поискать. И что ты думаешь, нашел-таки Иван! У джонки двойное дно оказалось, а там емкость литров на семьдесят, в которой чистейший спирт…

Бардин сунул в рот сигарету, щелкнул зажигалкой. Исаков с явным неодобрением покосился, однако замечания не сделал. Михаил был гостем, да и по званию старше.

– И часто вы задерживаете таких… менщиков? – спросил Бардин.

– Не очень, однако бывает, – отозвался Исаков неохотно.

Дело это было ему явно не по душе.

– Чем же вы недовольны? Каждое задержание для вас только плюс. Идет в послужной список.

– Правильно, – согласился Исаков и, помолчав, добавил: – Можно даже медаль заработать. При известном усердии, конечно…

– Что ж тут плохого?

– Для нас замечательно. А для этих бедолаг, – махнул моряк рукой в сторону задержанного судна, – беда.

– Не понял, – искренне удивился Михаил.

– А что тут понимать? Речники месяцами зарплату не получают.

Мой шуряк старшим механиком на грузовом по Уссури ходит. Экипаж небольшой, вкалывают до потери пульса, а им полгода вместо денег фигу кажут. У шурина двое пацанов. Они, между прочим, каждый день жрать требуют. Вот и крутится мужик…

То, о чем говорил моряк, не было секретом. На что они, пограничники, люди довольно обеспеченные, а и те месяцами не получают кормовых денег. Газеты полны сообщений о забастовках рабочих, учителей, врачей.