Квантовьюга

– А мы никому не скажем… Покажите фокус… Пожалуйста…

А не надеть ли то, что я считал браслетом? А потом, я им объясню, что именно так появляется антенна…

– Ладно, смотрите. Надеваю это на руку… Немного жду…

Шли секунды, потом минуты – «браслет» работать не желал. Когда позорная пауза слишком затянулась, Мирослав «спохватился»:

– Ой, я же опаздываю! До свидания, потомки, побежал я…

И Жарптицын, действительно трусцой, стал покидать скверик.

– Дядя, Вы обманщик! – Донёсся сзади до него детский дискант.

Мирослав, на ходу обернулся, но не на детей, а на воспитательницу. Но та не смотрела в его сторону.

Так, прибор добавляет информации о себе – ведь тогда, перед зданием полиции, пика – антенна тоже исчезла. Неужели этот кистевой ошейник сканирует мои мысли? Или, хотя бы, намерения? А, может быть, всё куда проще – прибор стал давать сбои, и его просто выбросили, а я тут с ним ношусь… Но рассказать о нём на предприятии все равно следует, если же сразу не объяснят – что это такое, то принесу им его легально.

В Москве Мирослав ещё числился в общежитии, хотя прощание с ним уже было не за горами. Сейчас общежитие, практически, пустовало: лето, каникулы. Выйдя из метро в родном направлении к общежитию, Мирослава захлестнула волна ностальгии: вот также когда – то он, первокурсник, робко тащился с сумками к двенадцатиэтажному зданию…

В его пакете раздался гитарный аккорд! Ну, точно несу поломку! Я ведь его даже в руке не держу… Он поставил пакет на асфальт и, учитывая, что вокруг никого не было, вынул оттуда серебристого единорога и философски на него уставился:

– Ты сам решаешь, когда тебе войти в рабочее состояние, а когда – уснуть? А я, вот, больше не хочу тебя надевать!

Тем не менее, «браслет», теперь уже, как и положено, на правую руку Мирослав всё же надел.

Бегущие цепочки дружно стёрли хорошо знакомые окрестности, весело перепрыгивая по только им ведомым траекториям, при этом, нисколько не мешая друг другу.

Зная данную местность как свои пять пальцев, Мирослав определил, что кольца цепочек стремятся к старой трансформаторной будке. Ну, в этом ничего удивительного – родная стихия.