Гипноз гравитации

Наконец Семаргл освободил своего домашнего друга от внеземного кожуха. Хоть на самом деле белуны и не живые, но было впечатление, что его информатор сейчас выглядел опечаленным.

– Семаргл, тебе надо меня снова поместить в кожух, замкнуть его и дать ему час на самовосстановление.

– А мне это нужно?

– Меня немного доработали. Когда на этом, как ты его назвал, чудище, появятся бегущие слайды, произнеси чётко вслух: «Это обычное ночное небо. Так было всегда, просто вы не замечали».

После того, как слайды погаснут, можешь кожух снова разобрать, и мы будем контактировать в привычном режиме. А о новом сеансе, который, видимо будет не скоро, я тебя предупрежу.

– Да я смотрю ты уже не мой, а их… Или, точнее не совсем мой.

– Но ведь и ты, как выяснилось, их…

– Философствовать тебя они уже научили?

– Это не философия. Это информация.

Белун его никогда не обманывал, да этого не могло и быть, если только данный «воздушный шар» исправен.

Поэтому Семаргл полностью проследовал совету друга, и еле дождавшись бегущих слайдов на корпусе «чудища» с достоинством попугая произнес семь или восемь раз:

– Это обычное ночное небо. Так было всегда, просто вы не замечали!

При этом, когда он произносил второе предложение бегущие слайды начинали слегка искриться. Наконец кино закончилось, и Семаргл, не без удовольствия, разобрал эту корявую оболочку.

– Белун, ты теперь совсем умный. Растолкуй двойственной личности, что на самом деле она напопугайничала?

Странно.

Белун ответил не сразу. Или это такой сложный вопрос?

– Твой, незримый никому, передатчик вживил сказанное тобой в сознание тех людей, от которых зависит многое.

– Вживил в слайды? Сказки! Я даже в детстве без сказок обходился…

– Я исправен, а значит, не обманываю. Их ты воспринимал как слайды. Это были окна преобразователя звуковых волн в команды памяти головного мозга. Твои фразы из них никто не слышал, но все они теперь точно знают, что обычное ночное небо – такое, каким оно будет с сегодняшнего вечера.

– И что такого с небом случится?

– А вот этого я не знаю. Увидишь.

– Есть ли опасность?

– Ни-и-какой. – Видимо для убедительности белун растянул слово.

– Вот здорово! Что будет – не знаешь, но точно не опасно!

А до вечера с его ночным небом ещё немало времени. Вот не знал бы ничего… А сейчас уже как – то не по себе.