Эхо зла

Глава 3

На голограммной карте синие поверхности океанов светились довольно ярко, материки же тлели угрюмым серо-чёрным тоном. В этом мрачном цвете потерянно и робко мерцали семнадцать маленьких зелёных точек. Они обозначали последние населённые людьми города? планеты, причём шестнадцать из них находились на самом большом континенте, а последний, семнадцатый, на втором по величине. На остальных четырёх материках не светилось ничего, там теперь не существовало даже Обителей Машин. Там обитали лишь монстры.

Стоящий перед голограммной картой степенный мужчина в шёлковом костюме сунул руки в карманы брюк и горько вздохнул. Давным-давно, когда ему было всего тридцать, он радикально изменил свою жизнь и в течение следующих двадцати семи лет не просто наслаждался привилегией быть гомо сапиенсом и не вёл обычную беззаботную жизнь огромного большинства людей. Вместо этого он делал их жизнь ещё более беззаботной. Но когда ему исполнилось пятьдесят семь, он понял, что все его лишения были напрасными.

В тот год появились первые гули.

А ещё три года спустя, когда человечество почти полностью было истреблено, пришли мутанты. Машины заключили с ними пакт, чтобы спасти хотя бы последний остаток человеко-машинной цивилизации. Все сорок лет, которые прошли с тех пор, степенный мужчина поддерживал правопорядок, установленный машинами. Эта функция обеспечивала ему редкие личные преимущества, и его собственная жизнь была вне опасности.

Он продолжал жить и носить шёлковое костюмы в то время, когда бо?льшая часть людей погибла, а выжившие находились под постоянной угрозой, что их в любой момент может постигнуть та же участь. Но – это было совсем недостаточно за всё то, что он сделал, думал он. Он опять вздохнул и посмотрел в окно.

За ним серели разрушающиеся остатки его города. В принципе это были теперь бо?льшей частью всего лишь с геометрической безупречностью расположенные архитектурные структуры из безжизненных домов с тёмными окнами.

Поэтому они своим видом напоминали ряды полых черепов, формирующих пустые безотрадные переулки, в которых свистя и завывая дул резкий холодный ветер.

Степенный мужчина в шёлковом костюме всю свою сознательную жизнь посвятил тому, чтобы его имя было навечно связано с процветанием человечества – а не с его гибелью. От постигшего его вопреки всем заслугам бесславия и от отчаянной безысходности ему хотелось выть.