Хайди

– А почему ты не можешь посмотреть, что делает ставня? Посмотри-ка туда, вон туда. – И Хайди показала пальцем.

– Ах, деточка, я ведь ничего не вижу, не только ставню, – пожаловалась бабушка.

– А если я выйду наружу и открою ставню, тогда будет светло – и ты увидишь?

– Нет-нет, я и тогда не увижу, светло мне уже никто не сделает.

– А если ты сама выйдешь наружу, на белый снег, тогда ведь тебе будет светло. Пойдём со мной, бабушка, я тебе покажу. – Хайди взяла бабушку за руку и хотела вывести её из избушки, испугавшись, что старушке нигде нет света.

– Лучше я посижу, деточка. Мне всё равно будет темно, хоть на снегу, хоть на свету, свет уже не пробивается в мои глаза.

– Тогда, может, летом, бабушка, – Хайди лихорадочно искала выход, – знаешь, когда солнце припекает целый день, а потом говорит «спокойной ночи», и горы начинают гореть огнём, и все жёлтые цветы сверкают, тогда-то тебе будет опять светло?

– Ах, детка, я больше никогда не увижу ни огненных гор, ни золотых цветочков наверху, мне уже не будет света на земле, нигде.

Тут Хайди горько расплакалась. Сквозь рыдания она то и дело повторяла:

– Кто может сделать тебе светло? Неужели никто? Совсем никто?

Бабушка пыталась утешить ребёнка, но это удалось ей не так скоро. Хайди почти никогда не плакала, но если уж начинала, то долго не могла остановиться. У бабушки от её рыданий разрывалось сердце, и она пробовала и так и этак успокоить дитя. Наконец сказала:

– Иди сюда, моя славная Хайди, подойди ко мне, я хочу тебе что-то сказать.

Видишь ли, когда человек не видит, то он очень рад слышать всякое доброе слово, и мне так приятно слышать, когда ты не плачешь, а говоришь. Иди сюда, сядь рядом и расскажи мне, как ты живёшь там, наверху, что делаешь и что делает дедушка. Раньше я его хорошо знала, но вот уже много лет я о нём ничего не слышала, разве что от Петера, но Петер у нас не очень-то разговорчив.

Тут в голову Хайди пришла новая мысль. Она быстро вытерла слёзы и сказала:

– Погоди, бабушка, я всё расскажу деду, он тебе сделает светло и починит избушку, чтобы она не развалилась, – он всё умеет.

Бабушка молчала, и Хайди принялась с живостью рассказывать ей о своей жизни у дедушки, и о днях, проведённых на пастбищах, и о том, сколько всего он умеет изготовить из дерева: табуретки, скамейки, красивые ясли, в которые можно задавать сено Лебедушке и Медведушке, и новый большой ушат для купания летом, и новую кружку для молока, и ложки.