Валера Кандибобер

Друзья долго прислушивались, но не было никаких звуков падения или чего-то ещё, только тишина и пустота. Взявшись за руки, они сиганули следом.

Слюхтерн

Парни оказались в полной темноте и тишине.

– Братан, ты здесь? – Дрожавшим голосом пропищал Павлик.

– Здесь, но тебя не вижу.

– Я тебя тоже.

Рыжий начал барахтаться, дёргая руками и ногами изо всех сил, однако, не смотря на все усилия, передвигаться не получалось. Складывалось ощущение, что тела окутала невесомость: – Аааааааа! Бляханый – на хуй! Помогите, блять! – Заорал, как полоумный.

– Успокойся! – Рявкнул колдун.

– Ты, где?! Где ты, брат?! Отпустите, суки! Я всем жопы поотрываю, бляди! – Не успокаивался товарищ.

Валера вспомнил про свою волшебную палку, стал судорожно копошиться, пытаясь достать инструмент. Спустя немного, раздался душераздирающий крик: – Кандибобер помоги! Затем: – Трах – тибидох! Распиздяриус! Ляськи – масяськи! Колдун вспомнил всё, что, хоть как-то намекало на магические ритуалы, но результата не было.

Паша, державший в руках палочку Кардидота, последовал примеру товарища и сыпал матюками, размахивая атрибутом. Яркий свет ослепил ребят, заставив зажмуриться. Открыв глаза, они увидели разноцветное пятно, которое стремительно приближалось, становясь всё больше и больше. Уже через несколько секунд в нём чётко различались очертания строений.

– Всё, епта, мы сейчас сдохнем. – Промямлил колдун, закрыв лицо руками.

Раздался гул, который становился громче с каждой секундой.

Павлик заплакал, а Кандибобер немного сикнул в штанину. Раскаты грома оглушили товарищей, и тут же всё стихло.

– Чёрт, братан, под ногами, вроде, земля. – Прошептал рыжий.

Колдун осторожно убрал руки от лица. Ребята находились возле огромных резных ворот, на которых висела табличка: «Слюхтерн» – Чародейство во благо! И подпись: Аллилуй третий. Чуть впереди стоял «Чебурашка», потирая свой зад.

Рыжий в припрыжку бросился к нему: – Здорова, жёлтая чепуха! Ты живой! Я так рад! Мы тоже выжили! – Обнял ушастого.

Кардидот злобно посмотрел на Павла: – Отдай, извращенец! – Схватил свою палочку и побежал к воротам.

Парни последовали за ним. Пашка возмущался поведением трёхдырого знакомого, а тот бормотал, что-то непонятное, размахивая палкой. Раздался щелчок, одна створка приоткрылась. Все трое прошмыгнули внутрь.

Послеобеденное время делало Слюхтерн безлюдным и тихим. Троица шла через футбольное поле, покрытое ровным газоном.