Отдана Шерхану

 – Не хочу.

Я себе представляла, как будет страдать от этого мама. Как ей будет стыдно за меня, как ей все подряд будут говорить об этом в церкви. Это будет страшный позор для семьи, и ради спасения я была готова пойти на жертвы. Пойти на уступки. Вот только знать бы, чего он хочет от меня сейчас?

– Мы ведь оба знаем, что тебе не место в обезьяннике, правда? – приговаривал капитан и гладил меня рукой по макушке. – Конечно, правда. Обезьянник – он для обезьян. Он для таких, как эта макака с зелеными волосами, да? Вот ее мы оставим в клетке.

А тебя… Тебя мы отпустим. Ты совсем другое дело.

Я подняла глаза и посмотрела на него уже другим взглядом. Говоря в таком тоне о Кире, он все только портил. Он пробуждал во мне нечто темное. Что-то такое, что не давало мне кивнуть и принять его предложение с улыбкой. Ведь идя у него на поводу, я предавала не только себя и Богдана – я предавала Киру и Катюшу. Они все сейчас как будто смотрят на меня и ждут моей реакции.

Впрочем, что я могла сделать? Что мне еще оставалось, если не склониться перед ним? Перед мужчиной с властью в руках.

– А?

– Вот так… Я сниму с тебя наручники, чтобы ты ощутила себя как дома. Чтобы ты могла расслабиться.

Капитан освободил мои запястья и убрал волосы с зареванных щек.

– Что я должна делать?

– Хм… – он улыбнулся и взял со стола дубинку. Она уперлась мне в ключицу, затем опустилась ниже и вошла под мышку – между грудью и рукой. – Я не прошу от тебя многого. Лишь самую малость… – Он говорил это, натирая мою кожу дубинкой – то всовывал ее глубже под мышку, то возвращал обратно, чтобы повторить движение.

Мне было очень неприятно это чувствовать. – Я выпущу тебя отсюда, дам тебе свободу. Просто забуду о том, что нашел у тебя ту таблеточку. Сделаю вид, что ничего такого не было. Сделаю тебе приятно. Ну а ты, – улыбнулся он и расстегнул ремень, – сделаешь приятно мне.

Приспустив штаны, он оперся на стол – присел на него с самого краю и позвал меня пальцем.

– Я не стану этого делать, – ответила я, пока сердце стучало в бешеном ритме.

– Будешь-будешь.

– Нет, не буду.

– Иначе не выйдешь. За тобой никто не придет, – колол он меня в больное место. – Всем на тебя наплевать. И маме. И папе. И парню. И подруге. И брату.

– У меня нет брата, – сказала я и поднялась со стула.

– О, ты уже встала. Мне это нравится. Делаешь успехи… Мудрое решение. Говоришь «нет-нет», а на деле «да-да-да». Все вы, девчонки, одинаковы. И ты не исключение.