Отдана Шерхану

Зеленоволосая девушка-панк, которая пришла на акцию с ребенком. Она и сейчас держала на руках малышку – испуганную Катю, которая не знала, что творится. И эта картина меня так поразила, что с ресниц начали капать слезы. Они собирались сами по себе и капали на пол. Такого не должно было случиться – только не она.

– Что-что-что? – взялся за ухо капитан и подошел поближе, чтобы расслышать глас свободных. – Что ты там сказала, ошибка природы?

И тут я не стерпела:

– Как вы можете с ней так разговаривать?!

Наш надзиратель вдруг осекся и вернулся на пару шагов назад – чтобы поравняться со мной.

– А кто это у нас плачет, а? Крокодиловы слезки у нас? – Он мокнул кончик пальца в слезу, зависшую на подбородке, и размазал по языку вкус соли. – Люблю ваши слезы. Люблю смотреть, как вы плачете. Это так… приятно.

Он был омерзителен. В мокрой от пота рубашке, в небрежно висящем на шее галстуке. От капитана несло перегаром, но он был уверен, что главное зло – это мы. Не он был грешен, а дюжина хрупких девушек-активисток.

– У нее ребенок, – сглотнула я ком в пересохшем горле.

– И что?

– Вы должны ее отпустить.

– Я должен ее отпустить? – нахмурился капитан и отбросил мою прядь дубинкой. – А ты у нас кто – правозащитница, юристка?

– Нет.

Мне было страшно смотреть в эти глаза. Они были безумны, с нездоровым блеском в зрачках. Капитан не был похож на адекватного человека, он больше походил на садиста, который душит людей пакетом, выбивая показания.

– Отвали от девочки, олень! – перетянула на себя внимание Кира.

– О… – качал он головой, недовольно причмокивая. – Как же я вас ненавижу. Всех этих зеленых мстителей. Гринписовцы – вы как паразиты, из-за вас постоянно страдают предприятия, вы разрушаете экономику, из-за вас народ лишается работы и доходов. Хм… – криво улыбнулся капитан, а затем притронулся к ребенку, отчего Катюша взвыла громким плачем. – К счастью, нормальных людей гораздо больше, чем вас – зеленых бестолочей.

– Боже, как мне вас жаль, – не собиралась падать духом Кира. Было душно, ее дочь плакала навзрыд, а она все следовала принципам морали. Настоящий защитник природы, это точно не Вероника. – Вы верите в Бога? – спросила она вдруг, и капитан засмеялся.