Отдана Шерхану

 – Э-э-эй!

Я бросилась на фары, это был автобус. Водитель дал по тормозам и даже высунулся из окна, чтобы укрыть меня отборным матом. Но я его не винила, он был моим божественным спасением.

– Ты чего, ослепла, курица?!

– Простите… – забежала я в салон и оглянулась на двери.

Они со скрипом закрылись, оставив Хана позади. Оставив весь тот кошмар снаружи. Погрузив меня в привычное тепло нищеты, уют потертой маршрутки с кашляющими бабушками.

Рассчитавшись за билет, я села сзади. Забилась в самый угол и смотрела в окно всю дорогу.

Даже не спросила, куда еду. Ведь мне было все равно. Главное – подальше от него, подальше от всего того, что меняло мою жизнь, что посягало на мои привычки, мои взгляды, мои мечты и ожидания от жизни. Я бежала от Шерхана, я его боялась. Хоть и понимала, что он крут, но…

Правда в том, что я не такая. Я его недостойна. Для него я была просто игрушкой – натурально золушкой, как сказала Марго. И они опять будут вместе, она к нему все равно вернется. Быть иначе не может, а я в этой игре – разменная монета, обычная пешка.

Я в этом была уверена.

Но если это так, и я его так ненавижу, то… почему же я плачу? Это просто полный бред. Реальный бред.

Выйдя на знакомой остановке, я отправилась к Богдану. Он был моим главным защитником и ключом к спасению. Под его крылом я могла чувствовать себя спокойно, в безопасности. Он меня любил, причем любил по-настоящему. И наши чувства была искренни, это не просто эксперимент или развлечение, как у Шерхана. Мы были идеальной парой – я не могла это разрушить, особенно теперь.

Когда отец меня фактически продал, отрекшись от дочери.

– Кристина? – удивился Богдан, когда увидел меня на пороге. – Боже, Кристина…

Он крепко меня обнял и чмокнул в щеку.

– Богдан…

– Что случилось? Где ты была? Почему я тебе весь день звоню, а ты упорно не брала трубку?

– Послушай, я… – пыталась я сказать как есть. – Мой отец меня просто…

Но как только я открывала рот, что-то в горле меня душило. И это были слезы – слезы жалости к себе.

Кололи иглы несправедливости. Я просто заплакала.

– О, малыш… – прижал меня к себе Богдан и усадил на диван. – Сегодня же твой день рожденья. Мы собирались встретиться и провести его вместе. Только ты и я. Как же так вышло, что ты игноришь собственного парня?

Богдан был хороший. Да, он не такой брутальный и жесткий, как Хан. Но такого я и хотела. Просто доброго, покладистого, честного. Уравновешенного, нормального парня, с которым не стыдно создать семью.