Отдана Шерхану

Будь это что-то мимолетное или серьезный интерес. Я была невинна и берегла себя для мужа, пускай и будущего. Ну а Богдан – он терпеливо ждал и был уверен, что я не подведу. Что мы войдем с ним в семейную жизнь как две половинки целого.

Естественно, я верила ему, сомневаться в этом парне не было причин. И думаю, я любила Богдана, эту любовь я могла подарить лишь ему – своему единственному избраннику. Но никак не Шерхану. Этому властному ублюдку…

– Ты уличный гонщик? – догадалась я и спросила прямо.

– С чего ты взяла?

– Твоя машина… Она не в стандартной комплектации.

Узкий гоночный руль, покрытый цепкой на ощупь алькантарой. Глубокие кресла-ковши, как на раллийных машинах. Рокот шести цилиндров под капотом.

– Тут стоит вэ-восемь, – поправил меня Шерхан.

Но я этого и ждала.

– Вот именно. Ведь на третьем «Авалоне» с завода шли только «шестерки». Бензиновые… вэ-образные… шестерки, – говорила я по словам, чтобы видеть его реакцию. – Объемом три с половиной литра. А у тебя тут явно больше.

Мы остановились.

Шерхан пристально смотрел мне в глаза.

– Ты шаришь в тачках?

– Немного.

– Ходишь в церковь и увлекаешься моторами? – было трудно ему принять эту правду. – Кто ты такая, девочка? Ты что, мираж?

Шерхан притронулся к щеке и убрал мне прядку за ухо. В тот момент он был удивлен, его глаза перестали пугать демоничностью. Даже не знаю… То ли мне просто показалось. То ли я стала привыкать к его яду, и он поглощал меня кусочек за кусочком.

– Хан! – крикнул кто-то за окном и постучал по стеклу.

 – Здорово, мэн!

Вокруг нас собралась толпа, мы приехали в странное место. Что-то вроде парковки, огромной парковки на десятки машин, которые сияли цветастой подсветкой, будоражили стекла басом из колонок. Кто-то газовал. Кто-то нарезал круги на мотоцикле и жег резину, рисуя дымные пончики на асфальте. Вокруг было шумно и людно, просто очень людно. И все эти бездельники знали Шерхана.

– Привет, Хан! – пожал ему руку незнакомец.

А после него дал краба еще один:

– Хан, здорово!

Они с ним ручкались, обнимали его и хлопали по спине.

Это было похоже на одну большую семью – очень дружную и громкую. Я шла за Шерханом по живому коридору и ловила на себе взгляды. Любопытные глаза парней и девушек, самых разных возрастов и типажей. Но всем им было интересно рассмотреть меня – новую пассию Хана, как они его называли. И от этого чувства был приступ клаустрофобии.

– Хан? – подошел к нам тот самый парень, которого я видела днем.