Новая Луна

 – Я бы никогда, ни за что не стала интриговать против тебя – ни я, ни мои люди – ради того, чтобы заполучить нашу дочь.

– Луна остается со мной.

– Да. Но я – нет.

– Я не хочу, чтобы ты уходила. Это твой дом. Со мной. С Луной.

– Здесь небезопасно для меня. Для Луны здесь небезопасно. Однако никах не позволит мне ее забрать. Если бы ты хоть раз попросил прощения за то, что ваши эскольты приставили нож к моему горлу, все могло быть иначе. Ты рассердился. Ты не извинился.

Теперь ее отец говорит, но Луна не слышит его слов.

Она ничего не слышит, кроме шума внутри головы – это звук, с которым наступает худшая из всех вещей в мире. Ее мамайн уходит. Что-то сжимается в груди. Голова кружится от ужасного свиста, как будто воздух и жизнь утекают прочь. Луна выбирается из закутка в голове Ошоси, ползет прочь от потайного местечка, в котором подслушала слишком многое. Она исцарапала туфельки и порвала свое платье от Пьера Кардена о грубый камень.

После дождя мертвые бабочки превратились в мусор на поверхности воды.

По краям водоемов их крылья образуют лазурную пену. Луна Корта сидит среди трупов.

– Эй-эй-эй, что случилось? – Лусика Асамоа приседает возле дочери.

– Бабочки умерли.

– Они живут недолго. Всего день.

– Они мне нравились. Они были милые. Это несправедливо.

– Мы такими их создаем.

Лусика скидывает туфли и садится на камень рядом с Луной. Болтает ступнями в воде. Синие крылья прилипают к ее темным ногам.

– Вы могли бы сделать так, чтобы они жили дольше одного дня, – говорит Луна.

– Могли бы, но что тогда они будут есть? Куда полетят? Они украшения, как флаги на Фестивале Ямса.

– Но это не так, – говорит Луна. – Они живые.

– Луна, что случилось с твоими туфельками? – спрашивает Лусика. – И твоим платьем.

Луна глядит на плавучие острова из бабочек, медленно дрейфующие вниз по течению.

– Ты уходишь.

– С чего ты взяла?

– Я слышала, как ты об этом сказала.

Ни один вопрос, который могла бы задать Лусика, здесь не пригоден.

– Да. Я отправляюсь обратно в Тве, возвращаюсь к моей семье. Но лишь на некоторое время. Не навсегда.

– Как надолго?

– Не знаю, любовь моя. Не дольше, чем придется.

– Но я с тобой не поеду.

– Нет. Я бы этого хотела, больше чего бы то ни было – больше, чем уехать самой, – но не могу.

– Я в безопасности, мама?

Лусика прижимает Луну к себе, целует в макушку.

– Ты в безопасности. Папа позаботится о твоей безопасности.