О двойках, пирожных и настоящей дружбе

Первая игра осеннего турнира закончилась вничью. А ведь прошлой весной мы порвали «Б»-шек 5:1, причем четыре гола забил я.

– Блин, прошлой весной их 5:1 сделали! – словно прочитал мои мысли Макс Романов. – А сегодня еле-еле на ничью свели.

– Видали, какой я гол завалил?! – догнал нас Серега и, подпрыгнув, повис на наших с Максом плечах.

– Гол он завалил, – сбросил я с себя его руку. – А кто тебе пас отдал?

– Так это пас был? – язвительно переспросил Антонов. – А мне показалось, ты просто упал на ровном месте, а я подобрал потерянный тобой мяч.

– Подобрал мяч?! – возмутился я. – Да я вывел тебя на ударную позицию. Там даже Буров бы забил.

Буров плелся за нами следом и ничего не возразил на мое «даже».

– Ну что, Серый, пойдем, подтянемся? – предложил я Антонову.

Мы всегда с ним после футбола висели на турнике. Серега с трудом подтягивался восемь раз, а я, по настроению, от девяти до двенадцати.

– Макс, пока! Толстый, давай не переживай сильно, на большее от тебя я не рассчитывал, –попрощался я с одноклассниками, и мы с Серегой пошли на турник.

Еще издали мы увидели, что на перекладине подтягивается Димон Лапшинов. Это с больным то пальцем! Заметив нас, он спрыгнул на землю и поспешил удалиться.

– Ну, давай, Серега, вначале ты! – уступил я Антонову. Он помахал руками в воздухе, подпрыгнул, повис на перекладине и начал подтягиваться.

– …пять, шесть, семь…, – считал я вслух. Задрыгав ногами, Серега с трудом подтянулся восьмой раз и спрыгнул на землю.

– Никакого прогресса, – подшутил я над Серегой, – как всегда еле-еле восьмерочка.

– Посмотрим, сколько ты сможешь, – запыхавшимся голосом проговорил Антонов.

Мне можно было особо не напрягаться. Подтянусь на разик больше и достаточно. Я подпрыгнул и ухватился за перекладину. Первые четыре раза я подтянулся легко. Серега начал считать специально придурочным голосом, чтобы я рассмеялся и подтянулся меньше.

Но мне было не до смеха. Обычно восемь раз я подтягивался, не напрягаясь, а сейчас с большим усилием подтянулся пятый.

Шестой дался еще тяжелей, а на седьмом я задрыгал ногами как Антонов. Нужно было сделать хотя бы столько же сколько Серега. Тогда можно сказать, что я его не смешил, а он меня смешил, а стало быть, при равном результате, я все равно победил. Но восьмое подтягивание мне так и не далось. Я, пыхтя и дергаясь, поравнялся глазами с перекладиной и, обессилив, свалился на землю.