Темные врата

И, Куон побери, я был намерен это сделать! Ты возвысила бы меня так, что дядя вынужден был бы уступить мне стаю и Ербургское княжество! Помощник Эну пообещал мне тебя в обмен на помощь, иначе я бы просто подкараулил и устроил засаду у дома воеводы. Но этот зеленый гад обманул меня, тебя увезли, а не отдали мне, как обещали! И тогда я тебя возненавидел…

Ага, поэтому пришел к каюте причиндалами трясти?

Лукас уже кричал, а у меня внутри все похолодело. Он ведь даже не раскаивается. Он смакует подробности, словно гордится этим гнусным поступком! Меня откровенно затошнило.

– … опять все погибли, а ты жива. И вот чего я не понимаю: что в итоге в тебе такого, что ты стала нужна и вампирам, и оборотням, и оркам, что они бьются за тебя насмерть? О, кстати, понравилось быть под вампиром? Кто лучше?

– А вот чего я не понимаю, Лукас, так это то, как при таком отличном и превосходном дядюшке ты умудрился стать таким куском дерьма? – пытаясь справиться с горячими волнами гнева, проскрипела я.

– Дядюшка! Для всех он замечательный! Князь, безупречный одинокий волк! И что тот волк сделал, как только на горизонте пахнуло истинной парой? Дал пинок под зад любимому племянничку, которому с самого рождения сам же и внушал, что он единственный наследник орд Крастов. Но нет, кому нужен племянник, когда рядом мелкая вертлявая пигалица, не замолкающая ни на Куонову секунду?

Я смотрела на него и не верила глазам. Как можно быть настолько тупым и эгоистичным?

– Сьешь, пожалуйста, что-нибудь, – попросила, устало помассировав переносицу.

– Зачем? – подозрительно сощурился эта оборотневая отрыжка, но тут в его извращенном мозгу опять что-то замкнуло. – А-а, ты решила начать обо мне заботиться? Поздновато спохватилась, дилижанс ушел! Хотя, если ты как следует попросишь, убедишь, покажешь на деле, чему научилась у вампиров…

– Да вот хочу посмотреть, не в ухо ли ты ложку понесешь, – все так же потухшим голосом перебила я его грязные излияния.

Волчонок оскалился:

– Не тебе, вампирская подстилка, учить меня верности и чести! Небось, вздохнула посвободнее, когда браслет с руки свалился? – прошипел он, до белых костяшек вцепившись в грубую столешницу.