Злой, загадочный, бессмертный

Как будто бессмертный хотел сделать мне неприятное, но почему-то не мог пойти до конца… Выглядело парадоксально, дико, но так мне казалось… Сама не понимаю – как у него выходило.

Мы неожиданно как будто «вливались» в зеркала, становились их частью, их внутренним содержанием. Серебристые стекла текли, словно живые, растягивались, становились объемными, эластичными. Вращались, по крайней мере, мне так казалось – и мы попадали в очередной зеркальный коридор…

Было завораживающе, удивительно, практически волшебно…

В голове крутилось слово – метафизика… Потому что «магия» тут определенно не подходило.

Через какое-то время я начала чувствовать его – этот зеркальный коридор. Видимо, виной всему кровь древних – та самая, злосчастная кровь, которая и выбросила меня в этот мир, не позволяя вернуться домой.

Однако путешествие неожиданно меня захватило. Я чувствовала дорогу – куда планирует идти Торвальд. И хотя кроме зеркал не видела вокруг ничего, почему-то знала – в какое мы войдем в следующий раз.

Мы не использовали зеркала, за которыми простирались пейзажи: леса, моря, океаны… Мы шли в те, которые серебрились и туманились, но все равно нас не отражали.

Один лишь раз почудилось, что при вращении в зеркале мелькнуло мое отражение.

Но, кажется, это просто привиделось.

Потому что там была и я, и не я.

Я стала моложе лет на двадцать, не меньше. А может и больше. Выглядела как будто мне двадцать три-двадцать пять. И волосы… Волосы у меня всегда были каштаново-рыжие, скорее темные, нежели ярко-медные.

А в отражении они казались лиловыми. Как будто я воспользовалась новомодным колором в какой-нибудь парикмахерской или салоне.

А еще глаза… Они у меня были карие, а при некотором освещении казались янтарными. Сейчас же они будто вспыхнули и внутри заструились мелкие красные искорки…

Нет, это мне точно пригрезилось.

Путешествуя зеркальным коридором, думаю, можно и не такое увидеть… В конце концов, все вокруг представлялось одной большой и непроходящей галлюцинацией.

И одновременно я отчетливо понимала – все это реальное, и теперь это мой мир!

Сменив череду зеркал, мы вошли в новое, и оно сильно крутанулось вокруг своей оси, вместе с нами. Понятия не имею как это вышло, но факт оставался фактом.

Торвальд, хотя и подтолкнул меня с некоторым раздражением, но одновременно опять бережно придержал. В его жестах сочеталось какое-то грубое недовольство – такое мужское, брутальное, очевидное и странная, неусыпная забота.