Ночь темна

– Я заберу ее с собой, и никто из вас мне не помешает. И хватит твердить, что она годится мне в дочери.

– А может лучше задумаешься о своем поведении? – Значительно громко вопросили в ответ. – Я поговорю с ней, и если она не захочет уезжать, ты оставишь ее в покое! Черт возьми! – Выругался на прощание брат, резко прикрыв за собой дверь.

Лидия сидела на полу у кровати, уткнувшись носом в колени. Лицо закрыла руками и тихо всхлипывала. Джек подбежал к ней и сел рядом, обнял. Погладил по голове.

– Джек, если она умрет, это будет целиком моя вина… – Мужчина вздохнул.

– Милая, она уже слишком стара для такого. Нет, не ты ее убиваешь, а старость. – Она покачала головой и обернулась к нему.

– Ты не простишь меня? – Спросила совсем по-детски. Отец провел большим пальцем по ее лицу. Красная помада размазалась по лицу, и без того покрасневшему пятнами от слез. Достал платок из кармана и начал неспеша стирать слезы вперемешку с краской.

– Лили, ты моя дочь, я не злюсь на тебя, я боюсь. Пойми он всегда был сумасшедшим, и то, что происходит сейчас тоже безумие.

– Тебе сложно это принять, но по большей части это моя вина, папа. – Джек вздрогнул от этого обращения, так тихо она сказала это.

– Я сразу заметил что-то неладное, но наивно полагался на его здравы смысл, Лили. Жизнь ничему не научила меня. – Он все так же меланхолично тер ее щеки, внимательно глядя на такую взрослую дочь. – Он видит в тебе лишь Лилит. Солнышко, послушай меня и пойми это.

– Джек, я знаю, что он во мне видит. И я вижу в нем совсем не то, что можно подумать, зная, как они с Тео похожи. – Джек покачал головой. Провел рукой по ее волосам, убирая пряди с глаз.

– Ты влюблена в него. – Кивнула не задумавшись ни на миг. Девчонка. – Я не отдам тебя ему. Не позволю. Ты можешь ненавидеть меня, Лили, но ни за что не допущу. – Она отвернулась и уткнулась носом в колени.

– Джек, никто в мире меня не остановит.

– Лидия, что ты говоришь? – он отклонился от нее, перепуганный.

– Джек, ни богу, ни дьяволу, ни смерти меня не остановить. – Одержимость. Эта черта характера всегда пугала его больше всего в Роджере, и сейчас он с ужасом обнаружил то же в дочери.

Их разговор ничем не закончился.