Грани

Прости. – Лил даже слегка покраснела. – Ты устал? – Он кивнул.

– Прости, если напугал… Снова это помутнение. – Тихо извинился он.

Они лежали в постели, но почему-то не могли уснуть, хоть и вымотались за день.

– Я не могу защитить тебя. – Он грустно смотрел на нее.

– Почему? Ты запираешь меня здесь. – Не без труда, девушка подавила пробуждающееся при этой мысли раздражение.

– Самая большая угроза – это мои припадки. – Он вздохнул.

– Сегодня все обошлось. Мы справимся. – Прошептала она, нежно целуя его шею, плечо, поглаживая руку.

– А если я тебя убью? – Дрогнувшим голосом спросил он.

– Тогда не будет никаких обид с моей стороны: мне будет только глубоко плевать на это. – Пошутила она. Роджер не был настроен на юмор, тем более на эту тему.

– Не надо так. – Попросил он. В голосе звучали ноты уязвимости.

– Нет, ты не убьешь меня. Я буду сопротивляться, пока ты не придешь в себя. – Он снова почувствовал укол боли.

– Но так нельзя. За что ты мне только досталась? – Не скрывая удивления, спросил он.

– Страшно, Ле?о. Мне страшно за тебя. – Тяжелый вздох вырвался из его груди. – Как же мне страшно, когда ты уходишь драться! Они все жаждут твоей смерти… – Она шептала это и прижималась к нему еще крепче.

Он гладил ее по голове, любуясь ею в робком лунном сиянии. Вдыхая ее аромат, чувствуя ее тепло.

– Девочка моя… – Тихо прошептал он, Лилит зажмурилась. – Не бойся за меня. – Он едва коснулся ее губ своими.

– Это невозможно, когда на тебя охотятся, как на зверя.

– Береги себя. Пожалуйста. Ради меня. – Попросил он. – Вся эта охота… – Он замялся. – Понимаешь, это ерунда. Есть проблемы посерьезней, чем куча идиотов и трусов. Что они мне сделают? – Лилит едва сдерживалась, чтобы не расплакаться. Злость и страх переполняли ее.

– Нельзя быть таким самоуверенным! – В сердцах крикнула она. Роджер с ласковой улыбкой смотрел в ее горящие гневом глаза.

– Девочка моя, – Его рука была теплой и легкой, но Лилит помнила и тяжесть, и жесткость этой руки… – Я не самоуверенный, просто так и есть.

– А таких много? – Тихо спросила она.

– Не знаю точно. Именно они и натравили Августа на меня.

– Что ты им сделал?

– Я граблю их, отнимаю их «хлеб», так сказать.