Грани

Роджер был широко известен среди простого народа. Хотя и в светских кругах его персону не оставляли без внимания: совсем недавно объявившийся из ниоткуда, яркий в своей жестокости и жадности – он быстро наделал много шума.

– Да, это действительно корабль Роджера, но он не будет терять столько денег ради глупой прихоти или жажды крови. – «Столько денег… Как мама расплатится с ними? А если она не заплатит, платить придется мне… Ненавижу весь род пиратский!»

– Проклятые пираты… – пробурчала себе под нос девушка.

«Гостевой» оказалась зачуханная, крохотная коморка где-то на нижней палубе. Свисавший непонятной серой тряпкой грязный гамак, тусклая лампа под потолком, засаленный матрац на полу, деревянное ведро, небольшой кувшин с водой и дверь – вот и все, что было в каюте, кроме голых стен и низкого, косого потолка.

Девушка с отвращением оглядела матрац на полу, попробовала сесть в гамак, но упала и больно ударилась коленом, так что ей пришлось сесть прямо на пол. Он, кстати, был более чистым, чем гамак и матрац.

Лилит напряженно думала, что ей делать, но потом поняла, что от нее мало что зависит: ее судьба была в руках Роджера, и он волен делать с ней все, что посчитает нужным. Оставалось только верить в его милосердие, но верилось слабо.

Неожиданно раздался щелчок. Блёклый свет из коридора проник в каморку, в проеме показался хрупкий силуэт. Это была еще одна пленница, миссис Гросс, как узнала позже Лилит. Молодая жена герцога Гросса, которую разлучили с мужем не ранее как 10 минут назад. Женщина была очень напугана и растеряна, но все же, проявив истинно-светскую выдержку, она сдерживала эмоции и даже не плакала. Явно не этого ожидала она от путешествия с мужем, его братом и золовкой.

Сколько часов они так просидели, как она уснула и когда – Лилит не знала, но проснулась девушка на грязном матраце и то только потому, что в их «каюту» с громким ворчанием и руганью вошел некий пират, он принес им еды. «Завтрак это или ужин?» – спросила сама себя пленница, но не осмелилась задать вопрос вошедшему или «сокамернице». Последняя, все это время молча сидела на самом краешке матраца.