Грани

От этого слепого обожания идола.

Но она понимала, что не может, что нет сил взять и отказаться от него, от всего, что их связывает, а еще она поняла, что она теряет его.. И безграничная, безумная злость окутала ее словно пеленой; не ревность, не обида, не тоска или что-то другое, а именно злость. Вскочила с пола и помчалась вслед за ушедшим. Ощущение едва ли не безграничной силы и острое желание причинить боль: моральную или физическую – без разницы, лишь бы лицезреть страдание.

Так, не чувствуя ни себя, ни времени, ни пространства девушка пронеслась по широкому коридору и настигла-таки Ро?джера.

Он не ожидал такого сильного удара, если честно, то он не ожидал вообще никакого удара. Слишком ей доверял или был слишком самонадеян… Полетел вперед носом, едва успел выставить руки и тут же приземлился на них. Лилит времени вовсе не теряла и с маху ударила ногой по ребрам. Снова он пропустил удар. Теперь было гораздо больнее. Все смазалось, воздух загустел – было больно вдыхать его. Левый бок разрывало от боли.

Он пытался дышать через рот. Потом заставил себя собраться.

– Какого черта? – Спокойно поинтересовался Ле?о. Девушка хотела повторить удар в бок. Роджер схватил ее за ногу и дернул на себя, едва удержавшись на одной руке. Лил рухнула рядом. Растирает бедро. – Безумная. – Молчит. «Ну и пусть молчит» сердито подумал Родж. – Я приду завтра. – Стало страшно, как будто с его уходом уйдет и ее жизнь, возникло острое, невероятно сильное желание остановить его, не отпускать.

– Ле?о! Не уходи, пожалуйста! – Забыв даже о своей гордости и попытках обуздать юношескую несдержанность и порывистость, девушка повисла на его руке. В глазах отражалась детская беспомощность и мольба. Роджеру нестерпимо захотелось остаться с ней настолько, насколько позволит болезнь; остаться в этом доме с ней; оберегать, распробовать вкус покоя и безмятежности.

Все равно ушел. А с ним ушло терпение, желание прощать, умение понимать. Ушло, но в отличие от Ро?джера, завтра это все не вернется.

Не вернется, даже если он сейчас передумает. Все ее тепло постоянно, бесчисленное количество раз наталкивалось на равнодушие с его стороны, холод, апатию или даже агрессию и высокомерие. Это повторялось снова и снова, ее терпение только крепчало, а желание росло, но все эти измены, сегодняшний уход стали добивающим ударом. Она вынесла побои, изнасилования, унижения, она поддерживала его, утешала, но с ревностью справиться не смогла.