Грани

Ушла. Роджер долго смотрел ей вслед.

Освободилась девушка поздней ночью: за ремонт взялась другая часть экипажа. Сменив уже уставших компаньонов, мужчины принялись за уборку фрегата. Ремонт уже подходил к концу. «Смерть» была, если не в отличном, то явно хорошем состоянии: Роджер тщательнейшим образом следил за состоянием фрегата.

Ле?о оставил за главного Ловалонгу: слишком уж устал капитан, ведь он трудился всю предыдущую ночь, залатывая самые серьезные повреждения до самого рассвета, оставив отдохнувшую смену под руководством Джека, мужчина сделал небольшой перерыв, так как валился с ног от усталости.

Лилит сидела на полу рядом с койкой неподвижно. Вымазанная, вымотанная, в мокрой одежде. Даже в таком виде – красивая. Под изумрудными глазами залегли коричнево-зеленые тени – печать усталости. Роджер сел рядом. Так они просидели несколько минут.

– Давай смоем грязь и ляжем спать.

Лилит в ответ только медленно кивнула. Потом поднялась, добрела до большого таза с чистой водой и начала раздеваться. Роджер, несмотря на усталость, не мог отвести жадного взгляда от ее тела. Каждый изгиб и полутень сводили его с ума, он забыл и про усталость, и про шторм, и про волнение за девушку. Тяжело вздохнул, отвернулся: все равно слишком устал, чтобы быть в состоянии сделать ей хоть что-нибудь приятное.

Сил на долгое мытье не было, поэтому после едва ли не чисто символического протирания тряпицей, Лилит накинула на себя чистую рубашку Ле?о, и побрела к койке. Роджер поднялся с пола и направился, в свою очередь, к тазу.

Лил отвернулась лицом к стене и тут же уснула, Роджер лег с краю и обнял ее. Прижался к ней, зажмурился. Уснул.

Они спали долго.

– Лил, – Услышала она его голос. – Лил, милая, девочка моя… – Ощутила легкие, но горячие поцелуи на своих губах, щеках, шее, груди. – Лил, хватит меня дразнить… – Упрашивал он, девушка не смогла сдержать улыбки. – Проснулась. – Не видя его лица, она поняла, что он улыбается.

– Ле?о, почему ты меня разбудил? – «Сердито» спросила она, метнув в него игривый взгляд.

– Затем, что ты лежишь в одной рубашке с не застёгнутыми пуговицами. – Пожаловался Ле?о.