Убить нельзя научить. Книги 1 и 2

Драгар предупредил, что здесь на весь поток один староста, в противовес привычным мне группам, где в каждой был свой, эксклюзивный.

На втором ряду поднялся черноволосый детина, конечно же, скандр. По сравнению с ним Вархар выглядел лишь чуть более матерым, взрослым.

– Ну я, – расхлябанно заявил верзила, пальнув в меня хмурым взглядом темно-зеленых глаз – пристреливался, проверял на вшивость. В тот же миг остальные студенты перестали шушукаться, рыться в сумках, рисовать на деревянных партах, отковыривать от них куски и наносить другой ущерб вузовскому имуществу.

Что ж. Тигр на тумбе, задача заставить его прыгать через горящее кольцо. Составить список учащихся, один вариант принести мне, второй оставить у себя.

– Не ну, а «Ольга Искандеровна, староста – это я», – я поднялась на ватных ногах и медленно направилась к «амфитеатру», ощущая себя гладиатором на арене.

Староста смерил меня внимательным взглядом, и, кажется, зрелище не очень-то его впечатлило. Вернее, впечатлило, но не так, как хотелось бы.

Ухмыльнулся – недвусмысленно и плотоядно.

М-да. Немудрено, что все преподши тут похожи на бретеров. Боюсь, те, кто посимпатичней, увольняются после первого же занятия. Не выдерживают студенческого «восхищения» их красотой.

Между тем, обстановка накалялась.

Тишина нарушалась лишь гонгом пульса в моих ушах, шепотом и смешками. Да еще длинные белесые лампы у потолка время от времени мерно гудели – недовольно так гудели, словно живые.

– Для начала представься, – я постаралась говорить твердо, но спокойно.

– Матхар Арката, – все тем же расхлябанным тоном ответил староста.

Фамилия не вдохновляла совершенно. И прежде, чем я закончила надеяться на лучшее – на то, что Матхар и Гандалия всего лишь однофамильцы – студент нахально усмехнулся и горделиво изрек:

– Моя сестра – секретарь проректора и его личная помощница. А еще она препод по физике на вашей кафедре.

На долю секунды я дала слабину. В висках запульсировало, дыхание перехватило. Захотелось развернуться и бежать, бежать – куда глаза глядят. По счастью, мне хватило душевных сил «держать марку». Натянув как можно более хладнокровное выражение лица, я предельно выпрямилась, поправила блузку и скрестила руки на груди.

– Да уж, – вздохнула с притворным сочувствием. – Понимаю. Говорят, на детях природа отдыхает. Похоже, на братьях иногда тоже.