Убить нельзя научить. Книги 1 и 2

Не успела ополовинить тарелку с борщом, как два горящих взгляда неотрывно впились в мое бедное лицо.

Я поперхнулась опять и заработала новый хлопок по спине, сравнимый разве что с ударом садовой лопаты.

– Жуй помедленней, женщина, – всерьез посоветовал Вархар.

– Я принесу вам еще чаю, – пообещал Драгар.

– Сиди, мелочь пузатая, – рука проректора нежно так легла на плечо помощника. И, судя по тому, как скривился и ойкнул Драгар, пятерня Вархара оказалась очень весомым аргументом.

Проректор лично встал и молниеносно вернулся с подносом – на нем дымились два трехлитровых чайника.

Запах ромашкового чая опередил комментарий проректора на считанные секунды.

– Вот тебе, ромашковый, успокоишься. А то ты больно нервная.

Я поспешила доесть, пока мужчины благородно позволяли это сделать, попивая свои напитки.

Вархар осушил три стакана розоватой жидкости, по запаху и консистенции очень похожей на клюквенный кисель. Драгар опустошил четыре кружки очень темного травяного напитка.

Я потянулась за чайником, но проректор перехватил его и налил три кружки сразу.

– Остынут, – заявил довольно.

– Вы бы ей еще в чашку подули! Вдруг наша неженка губки ошпарит! – послышался сверху низкий, но мелодичный женский голос.

Спутница Вархара выросла перед столиком. С остервенением поправила узкую серую юбку-карандаш, поддернула не менее узкую белую блузку так, что та затрещала, и воззрилась на меня взглядом Медузы Горгоны.

– Гандалия Арката, давно не виделись! – хохотнул проректор и вдруг почти угрожающе добавил: – Поела? Марш работать!

– А я хотела поздороваться.

С новым заведующим, – с металлом в голосе процедила Гандалия. – Не знаю уж – где вы ее отыскали, эту хлипкую тихоню. Ее тут первый встречный зашибет.

– Не знаю, как первый встречный, а я тебя зашибу легко. Если еще раз рот откроешь, – очень спокойно пообещал Вархар.

– Я так понимаю, она еще и немая, – не унималась проректорская спутница.

– Ну почему же сразу немая? – я метнула в Гандалию тот самый взгляд, после которого любимый двоечник на двадцатой пересдаче резко перестал канючить оценку.

Затих и втянул голову в плечи. Проректорская спутница впечатлилась тоже – захлопнула рот и крепко сжала кулаки.

Воспользовавшись ее замешательством, я отчеканила:

– Простите. А не могли бы вы представиться? Я так понимаю, вы числитесь у меня на кафедре? Я непременно найду вам группу получше и нагрузку добавлю. Чтобы меньше времени было на болтовню в столовой.