Трехликая. Битва первородных

И мы просто не разобрались в ситуации.

Он обращался определенно к нам, вот только смотрел в сторону Дарлия и даже чуть наклонил голову, как животное, что подставляет шею – альфе, вожаку, сильнейшему в стае.

Дарлий нахмурил рыжие брови, сверкнул глазами и прорычал:

– А если бы вы кого-то покалечили? Отдали бы свои органы и конечности? Поделились плотью и кусками ауры? Я буду думать, что с вами делать. Но наказание последует непременно. А ты, Тарвальд, обязательно явись на ближайший большой совет старейшин.

Я думала, дракон разразится возражениями, но он лишь поклонился и отступил в сторону.

Дарлий приблизился, странно покосился и произнес, уже обращаясь к Коваллю:

– Идемте, передохнете в моем племени. Кажется, я знаю, зачем вы пожаловали. И готов всецело в этом содействовать.

Оборотни из нашей маленькой команды странно переглянулись, но промолчали. Лайгиллар кивком поздоровался с Дарлием, будто встретил хорошего старого знакомого.

Глава 3

Я думала, отправимся дальше, по болотам. Вместо этого Дарлий и его сфинксы окружили нас, пока драконы один за другим сбрасывали одежду и ныряли прямо в песок, на полянке, откуда недавно и появились. Три шага, прыжок – и нет оборотня.

На то, чтобы нападавшие скрылись из виду, ушло минут двадцать, если не больше. Отряд оказался весьма внушительным. Более многочисленным, нежели думалось.

Впрочем, в пылу кровопролитного сражения трудно адекватно оценивать ситуацию. В особенности мне, впервые участвовавшей в самой настоящей бойне между оборотнями…

Последним на полянке оставался Тарвальд. Он обернулся скорее на Дарлия и виновато пожал плечами. Стянул одежду, аккуратно сложил ее, засунул в готовый аурный карман, быстро обратился и нырнул в песок.

Ковалль усмехнулся в сторону Дарлия.

– Стремитесь к цивилизации, даже окультуриваетесь? Раньше вы одеждой не заморачивались.

Сфинкс ответил невеселым смешком – кажется, иного от него не дождешься. Было нечто такое в оборотне… не знаю даже. Надломленное, отчаянное. Не такое, как у самоубийц-трусов или тех, кто чувствует себя ниже плинтуса, – забитых, опасливых и одиноких. Скорее, как у тех, кто безвозвратно утратил самое дорогое, что имел в жизни. Не понимает, как теперь существовать дальше… Но существует усилием воли – ради родственников, друзей, потребностей племени.