Сердце повелителя демонов

Так говори уже! Аскольд не прорычал это лишь потому, что женщина выглядела слишком сломленной. Существо с таким внутреннем стержнем может дойти до подобного отчаяния только из-за очень серьезной причины. Но почему эндеру так хотелось все выяснить? Да нет, даже не так… Он жаждал этого не меньше, нежели интима с незнакомкой.

– Меня зовут Аскольд Энберский. Я повелитель Гойи. Поэтому многие зовут меня Аскольд Гойский. А тебя как зовут? – уменьшил нажим демон. Он слышал, что люди лучше раскрываются, если начать с малого.

– Велена… Велена Мерешникова.

– Будем сидеть тут до утра? Или до конца месяца? – усмехнулся эндер. Провести с ней столько времени казалось ужасно соблазнительным. Аскольд вдруг понял, что даже о государственных делах бы забыл… Плюнул на них… Впервые за тысячи лет правления!

– Зачем… тебе… нужно… знать о моих проблемах?

– Считай это капризом повелителя демонов, который готов помочь тебе выбраться отсюда.

– Моя дочь смертельно больна. У меня трое взрослых детей: два сына и дочка. Мамина дочка…

Она всхлипнула и вдруг слезы градом хлынули из глаз, словно стена самоконтроля рухнула в один миг.

Эндер поборол желание подскочить, обнять, погладить по голове. Такое глупое и человеческое, что у демона аж скулы свело. Вот чем оборачивается посещение баров междумирья! Начинаешь чувствовать, как баба.

А ведьма добила – подняла на Аскольда полные слез глаза и воззрилась так, что у демона прострелило от груди до позвоночника.

Проклятые мощи! Она брезгует, что ли? Да за такое Аскольд любого переломал бы надвое. А то и похуже! Порвал бы на части.

Но сейчас единственное, что хотелось демону – разнести к Ррасхету весь зал, раздавить руками светильники из сверхпрочного стекла и слизать собственную кровь с осколков.

Эндер проглотил это желание и заставил себя успокоиться.

– Что с ней? – спросил он глухим голосом.

– Рак.

Вот дура! Сразу бы так и сказала!

Игнорируя недовольную мину ведьмы, Аскольд вновь придвинулся к ней вплотную, и настойчиво взял упрямицу за руки. Маленькие прохладные пальцы напряглись в то же мгновение. Аскольд чувствовал, что землянка колеблется. Решает: вырвать ли у него ладони или не дергаться, вновь не злить того, кто гораздо сильнее магически и физически.