Спартакиада для варваров

Я вспомнила тяжелые кованые булавы Сласи, какими иного внушателя и убить недолго. А мрагулка продолжила:

– Еще вот, смотрите, ленту взяла! – и она вытащила из кармана платья длинную кожаную плетку.

Теперь удивился даже Вархар. Да что там Вархар, даже Езенграса проняло!

Глаза ректора расширились, глаза моего мужа – тоже. Оба опасливо покосились на Сласю, потом на меня, и Вархар изрек:

– Надеюсь, зрители будут за решеткой. Как в цирке, когда тигры выступают.

Мрагулка обвела нас удивленным взглядом, пожала плечами и хмыкнула:

– В прошлый раз, насколько я слышала, решетка не спасла.

Плана Люкс, из нашего, между прочим, поселка, выступала в чешках, и одна улетела…

– Я помню! – воскликнул Вархар. – Мы еще тогда объясняли, что крышу с башни аннигиляторов снесло метеоритом. И, по-моему, они поверили.

– Попробовали бы они не поверить, когда Плана крутила вторую чешку на пальце! – еще раз хмыкнула Слася. – Так я с вами поеду?

– Конечно! – неожиданно без боя согласился Езенграс.

 – Я запишу тебя в нашу сборную по художествам в гимнастике. Иначе ее и правда не назовешь. И Оля отправится тоже! – сообщил уже Вархару, который открыл рот и покосился на меня. – В качестве твоего личного помощника!

Любимый расплылся в такой улыбке, что стало ясно – этой фразе он придает особое значение. А уж когда Вархар еще и бровями подвигал, сомнений не осталось вовсе.

– В общем! Добровольцы-спортсмены уже записались в нашу армию… Тьфу ты, в сборную, в сборную. Вам надо только проверить их боеспособность… Ах, черт! Способность выступать в избранном виде спорта, – резюмировал Езенграс.

 – Завтра утром все соберутся в вашем дворе. Бурбурусс поможет вам сколотить войско… ой… команду-команду… и послезавтра поедете. Всем все понятно?

Я кивнула, Вархар отмахнулся, словно говорил – ну как мне, Вархару Изилади, может быть что-то неясно? Слася мотнула головой и от переизбытка чувств хлестнула плеткой по воздуху. «Чудо-лента» рассекла воздух с таким посвистом, что стекла общежития зазвенели снова.

– Хрум-м… – донесся из комнаты Флисо очередной звук бьющегося стекла.

– А это была моя любимая кружка, – обреченно вздохнул географ и добавил: – Ведь знал, куда еду работать! Надо было брать с собой только титановые вазы и посуду!

Езенграс крутанулся на пятках и удалился, не закрыв дверь в нашу с Вархаром спальню. Вначале я даже немного разозлилась. Но, заметив, что ректор установил на место входную дверь, почти успокоилась.