Сборник. Космическая Одиссея семьи Саркатта

Мелинда посмотрела на меня своими глазищами, потупилась и протянула:

– А может, без меня?

Я взглянула на подругу – на скорбно опущенные плечи, на дрожащие губы, на тонкие пальцы с голубоватым маникюром, что нервно комкали края блузки. Да, лучше без нее.

– Оставайся! – сказала без сожаления и выскочила в подъезд.

На богато отделанной малахитом лестничной площадке размером с иной зал консерватории пахло яблочным ароматизатором. Наверное, недавно убирались.

Подъезды в этом роскошном доме мыли чуть ли не трижды в сутки, любые грязные следы затирали в течение часа.

Заработав первые миллионы на рекламе крупных галлактических брендов, я первым делом купила шикарную квартиру в элитном районе. Тогда местная обстановка казалась вылизанной, почти стерильной. Теперь я настолько к ней привыкла, что воспринимала как должное.

Я вызвала лифт, и серебристая кабинка почти сразу же гостеприимно распахнула двери. С девятисотого этажа на первый приехала за считанные секунды. А спустя еще несколько секунд белоснежное «магнитное такси» летело в другой конец города.

Летний ночной Орлисбург бурлил и жил какой-то своей, малопонятной мне жизнью. Окна небоскребов из сверхпрочного голубого пластика, похожих на гигантские куски цветного мыла, сияли неоновым белым светом. По краям крыш ослепительно светили голубые и зеленые огоньки.

Фонарные столбы с белесыми лампочками напротив каждого этажа высоток казались гигантскими ландышами без листьев.

Внизу пестрой полосой мелькали вывески и витрины, в окружении туманной цветной вуали рассеянного света.

Когда-то город испещряла пестрая паутина дорог. Теперь ее упразднили, превратив широкие полотнища магистралей и узкие нити трасс в парки и клумбы. Транспорт «встал на крыло», и над Орлисбургом протянулись бурные реки «небесных шоссе».

Днем их ограничивали пластиковые «ленты», натянутые на столбах светофоров. Ночью по всей их ширине зажигались лимонные огоньки.

Мы быстро миновали центр с его вывесками-статуями. Возле ночных клубов высились полуголые девицы с лампочками вместо губ, глаз и по периметру тела.

Даже сквозь закрытое стекло в машину просочился полуискусственный запах булочек и жареного мяса. Его источала вывеска одного из самых дорогих и популярных ресторанов города.

Желтый район, где располагался «Анубис» – ночной клуб Голлиаса, был выстроен из сверхпрочного пластика желтого цвета.