Попытка номер пять. Убить или влюбить

Какая вероятность того, что мой шалун-полтергейст это сам Мейнард? Конечно, дарить цветы – не совсем в духе бывшего арка, но как говорится, седина в бороду, бес в ребро. Хотя по меркам этого мира, где спокойно доживают до тысячи лет, триста годков – это так, самая юность.

Если демоны существуют, то призраки тоже. И если это так, с ними, наверняка, можно связаться. Я быстро достала бумагу для записей, ручку, и выложила на стол флешку из сейфа. Её я вскрыть так и не могла.

– Арк О'Драго вы здесь? – прошептала я. – Я ваша преданная поклонница, и хочу помочь отомстить за вас!

Вспомним школьные годы, когда мы с подружками вызывали душу Пушкина и Толстого!

– Если вы здесь, дайте мне знак! – торжественно сказала, прикрывая глаза левой рукой, и держа правую на листке бумаги.

Глава 8. В которой бесчувственный арк чувствует себя влюбившимся школьником

Мейнард О'Драго.

Даже будучи ребенком, Мейнард никогда не принимал участие в ребяческих шалостях. Ничто не могло нарушить привычный режим его дня.

С возрастом эти привычки только окрепли, а военная Академия сделала их нерушимыми.

Все в доме и на рабочем месте Мейнарда имело свое место, и всегда там находилось. Арк любил строгий порядок и гармонию во всем.

И вот сейчас он сам, своими руками – устраивал беспорядок в собственной приёмной. Швырялся предметами, распахивал окна, даже сорвал цветок с клумбы. А ведь раньше он просто терпеть не мог, когда кто-то нарушал гармонию в его саду.

И арк даже с каким-то ребяческим злорадством ждал, когда Цисса удивится и испугается… Но нервы этой девчонки были сплетены из стальных жгутов. А нежный цветок она даже вставила себе в волосы, отчего Мейнард ощутил странное жжение в своей призрачной груди. Красные бархатные лепестки оттеняли гладкие каштановые локоны, собранные в хвост, придавая строгому виду девушки оттенок легкомысленности. И весь ее облик становился… романтичным что ли…

В этот момент арк подумал, что Циссе гораздо больше пошли бы легкие и воздушные платья, чем военная форма.

Когда девушка уселась за стол, приготовив письменные принадлежности, и назвала его имя, Мейнард сразу понял, что она собиралась делать.

Он положил свою крепкую ладонь поверх тонкой руки девушки, и позволяя ей вести ручку по бумаге, написал.

“Я здесь”

Цисса вздрогнула, и крепче сжала ручку.

– Холодно, – тихо пожаловалась она.