Попаданка вам в сад, или Три девицы под окном

В нос ударил ядреный запах специй, химикатов и трав. Оборотень поморщился и чихнул. Несколько чихов заставили вельмера на время отвести колбочку от лица, чтобы немного прийти в себя. Наконец, Рун сделал большой вдох, задержал дыхание и вновь поднес сосуд ко рту. Но… не смог выпить.

Нечто будто заставило его руку застыть на месте. Казалось, конечность просто окаменела, не двигалась, не шевелилась.

Рун поднял глаза на истинную.

Она уже повернулась к нему лицом и выглядела как-то иначе. Ноздри широко раздуваются, все тело напряжено, вытянуто струной.

– Нет! – резко произнесла Алена, и голос ее взвился, зазвенел, полетел по парку многократным эхом. Хотя его там отродясь не было. Откуда взяться эху на открытой местности, где звуку и отразиться-то не от чего!

Внезапно глаза Алены поменяли цвет на ярко-оранжевый, и Канор слегка отступил, будто понял, что сейчас будет. Одновременно с нагом попятились и его помощники, опасливо косясь в сторону попаданки.

Вельмер не понимал ничего, но землянке доверял еще больше, нежели королевскому медику Гардавии.

Да и умереть от ее руки – это было бы лучше всего.

– Нет, я сказала! – голос Алены снова пронесся эхом по парку, будто она и Рун находились не на открытой местности, а где-то в пещере.

Она даже не дернулась, не шевельнулась, но Рун ощутил такую боль, словно из тела вырывают позвоночник. Она сложила оборотня пополам, расколола мир на множество осколков и вонзилась в его тело заново.

Вельмер понимал, что ничего подобного не происходит. Но ощущения скручивали узлами боли все сильнее. Рун упал на колени и захрипел. Сзади вельмера началось движение – он чувствовал это особенно остро, почти как в битве, когда кто-то пытается вонзить нож в спину.

Боль вдруг резанула так, что у Руна помутилось в глазах. Он выпрямился и ощутил, как тело словно обмякло.

Каждая мышца вельмера сокращалась и расслаблялась сама по себе. Чудилось – нечто управляет его телом, хочет и дальше владеть им безраздельно. Но у него не выходит. Мышцы подчиняются, поддаются и тотчас выходит из-под контроля.

Рун не мог ничего поделать. Его всего трясло, скручивало, ломало. Казалось – каждую кость, каждый сустав выворачивают наизнанку.