Украденная святыня

После этого в деревне сами собой стали опрокидываться стога, переносились с одного поля на другое снопы. Звонил сам по себе колокол на церковной колокольне, вещи пропадали со своих мест и обнаруживались в самых неожиданных местах. Животные разбредались из неповрежденных загонов, коровы телились прежде срока, куры переставали нестись. Жители обвиняли передвинутый камень. Тогда Прайс предложил водрузить его на прежнее место. Совету последовали, и неприятности прекратились… Вот вам, Денис, и конкретный пример.

Антон невольно посмотрел на камень в своих руках и осторожно положил назад.

– Надеюсь, здесь нет коров и куриц? – пошутил Хавицкий, мигнув в сторону Марты Баллок, которая вышла из палатки с кипой бумаг. – Прошу прощения за такой юмор… Ваш пример, дорогой профессор, уводит молодого человека в сторону от научных изысканий. Видите, он камень назад положил. Антон, не будь таким простосердечным. Что поделаешь, если большинство изыскательских мест – погребальные. Совершенно ясно, что без их изучения невозможно восстановить историю человечества.

Разве историческая наука имеет право отказаться от порой единственного источника информации?

Антон понимал, что историк прав, но что-то скребло в душе, не давало покоя. Он вспомнил слова Фрола, защитника погребений, и подумал о своём дедушке-фронтовике, похороненном несколько лет назад. В день победы бывший разведчик 3-го Белорусского фронта надевал усыпанный наградами парадный костюм и гордо шёл по центральным улицам города. «Что же получается? Придёт время, и в его погребение залезут за орденами? «Шакалы» для наживы, а учёные для изучения эпохи?».

Представил себе картину и заволновался.

– Что же тогда получается, Денис Борисович. Значит, через какое-то время будут вскрывать могилы… ну, например, фронтовиков, чтобы по их наградам, по их… костям изучать эпоху?

– Сегодняшнюю эпоху, конечно, будут изучать, – улыбнулся Хавицкий. – Но в отличие от прошлого, Антон, нынешнее время оставляет много других источников информации. И захоронения не будут играть такую роль, как сейчас…

На горизонте посветлело, поднялся прохладный ветерок.

Антон плотнее закутался в куртку, скосил глаза на палатку, но вставать не хотелось. «Хавицкий говорит, конечно, логично, – подумал он, – а разве дедушка Фрол не прав? Мы же разрушаем могилы, обираем их, пусть даже в научных целях. Это всё равно, что для изучения краски средних веков соскребать её с картин Рафаэля. Одну-то, пожалуй, испортить можно, а все зачем? Так и здесь.