Украденная святыня

 – Антон оглянулся в сторону обезглавленного тела и протянул бутыль. – Вода, минеральная. Попейте.

Из зажмуренных глаз женщины покатились слёзы. Виновато покосившись на её ноги, он отправился к вертолёту. Порылся в кабине, в салоне, но ничего подходящего для устройства шин не подобрал. Зато нашёл нож и, морщась от боли в кровоточащей ране, принялся стругать толстые ветви.

Когда стягивал ей ноги, она прикусила до крови губы, а потом побелела и потеряла сознание. Наложив ей на лоб смоченную в минералке тряпицу, он отправился искать воду.

Набрёл на болотце, разогнал плавающих мошек и, морщась, обмыл рану на голове. Залепил её похожими на подорожник листьями, но они скоро отпали.

Ветер немного утих, но небо оставалось свинцовым. Антон соорудил из сосновых веток шалаш, перенёс женщину и принялся разбираться в аппаратуре. Приборы не работали. «В любом случае нас должны искать, – с тоской оглянулся он по сторонам. – Надо приготовить костёр». Натаскал сушняка, в отдельную кучу сложил свежую листву для дымовой завесы.

В поисках еды обшарил вертолёт, нашёл лишь связку бананов. В дамской же сумочке увидел документы. Женщина и её спутник имели гражданство США, хотя имя у неё было русское. Из кармана кудрявого пилота достал плоскую фляжку с коричневым алкогольным напитком.

– Ирина Фёдоровна, как вы? – протиснулся он в шалаш и протянул очищенный банан. Качнув головой, она закрыла глаза. Её широкоскулое лицо осунулось, тонкие губы побелели, пряди седых коротких волос сосульками прилипли ко лбу.

– Съешьте, – настойчиво проговорил Антон, – вам силы нужны. Ещё спиртное есть, коньяк, кажется. Выпили бы немного.

Она глотнула раз, другой, вяло надкусила банан.

– Нас найдут?

– Конечно, найдут! Наверняка уже ищут. Я и костёр приготовил.

– Бардак, – тоскливо произнесла женщина. – Вечный российский бардак. Там бы давно помощь подоспела.

Антон внимательно взглянул на неё и отвернулся.

– Всю жизнь так… У меня ведь и мама умерла, не дождавшись врачей. – По её щекам поползли слезы.

 – Совсем молодая была, жить и жить бы ещё. Наша хвалёная медицина… Дерьмо.

– Ну, зачем вы так, – пробормотал он.

– Дерьмо, – повторила она и закрыла глаза.

Антон выполз наружу. Стемнело. В просвете мелькнула звезда и исчезла, поглощённая чёрной тучей. Накрыв погибших людей брезентом, он принялся укрывать хвойными ветками сушняк. Понимал, что костёр должен вспыхнуть сразу, едва покажется в небе вертолёт. Иначе сверху их заметить трудно.